• Не хотите принять участие в опросе по поводу форума? Наше мнение очень важно для нас ^^
    [тык]
  •  
    У форума появился телеграм-чат: https://t.me/omorashi_su :3

Перевод Неловкий секрет Люляшки

EverGiven

Переводчик
Сначала я думаю заняться переводом с OMO-ORG серии рассказов, которые я озаглавил "Неловкий секрет Люляшки". Пока мало врубился в те тексты, но начало вроде интересное. И вот нашёл более ранний короткий рассказ этой же авторши, который сейчас опубликую. Хотя одно время думал а стоит ли заниматься этим потоком сознания, но вроде тема имеет рекордное число лайков на омо-орг. Но чувствую, весь перевод будет готов нескоро (хотя автоперевод уже готов). В эту тему я буду кидать переводы этой авторши, в то время как буду кидать переводы других авторов в соответствующие темы.

Верхние пояснения также буду дописывать по мерен настроения.
 

EverGiven

Переводчик
Первое недержание мочи в университете.
Добавить Автора: omobecca
*000*2018-01-19 23:48
Мои первые две истории были из того времени, когда я была моложе, поэтому я решила поделиться более свежим опытом, произошедшим в сентябре прошлого года, когда я поступила в университет.

Я так нервничала.

Это был мой первый раз, вроде как когда-либо, вдали от дома и моих родителей. Во время подготовки я была взволнована, чтобы уехать, но как только я внезапно оказалась там, несмотря на то, что был в коридорах с другими людьми, я почувствовала себя такойодинокой. Сейчас всё в порядке, так как я встретила людей и подружился на своём курсе, но первые пару недель были настолько трудными, что мне было трудно общаться и разговаривать с людьми.

Мои залы разбиты на коридоры с кухней посередине каждого. С другой стороны кухни есть около 5 комнат в каждой, но некоторые из них отличаются, и две общие ванные комнаты, обе на одной стороне кухни, поэтому некоторым людям приходится проходить через кухню, чтобы ими пользоваться. Однако в некоторых номерах есть ванные комнаты; как скажем моя. Ура.

У нас есть одноместные номера, и все наши двери запираются, чтобы обеспечить полную конфиденциальность. Мы все платим отдельные суммы за наши номера в зависимости от размеров и ванных комнат.

Так или иначе, моя первая ночь там казалась такой длинной. Были разговоры, когда люди в моём коридоре проходили мимо. Послышались топот шагов. Далеко хлопают двери. Случайные эпизоды смеха. Внезапно всё быстрее и громче кто-то бежит по коридору. Даже более мелкие звуки, такие как скрип труб за стенами, скрип половиц или даже грохот радиатора на другом конце комнаты. Всё было так ново и пугающе. Мне было неудобно в первую ночь, и это продолжалось, по крайней мере, первую неделю. Я очень быстро поняла, что мне нужно сделать эту комнату своей и чувствовать себя более комфортно. Почти сразу же у меня появились идеи, зная, что я могу запереть дверь и быть в полной изоляции. Конечно, было возможно больше писанья, и теперь это стало намного проще, так как мне не пришлось бы ни от кого прятаться, как дома. Но я также знала, что не смогу сделать это сразу. Мне нужно было привыкнуть к комнате, распорядку людей в моём коридоре, и действительно ли я была на 100% в безопасности за этой запертой дверью?

Хотя я подготовилась. Я скучала по дому больше, чем могу объяснить, и до сих пор скучаю, и чувствовала себя слишком виноватой каждый раз, когда думала о том, чтобы намочить одежду из дома; даже при том, что я мочила некоторые из них прежде. Так, я пошла и купила себе новую одежду. Всё дёшево конечно. У меня есть несколько пар леггинсов, шорт, спортивных штанов, джинсов и тому подобного. Ура для студенческих кредитов. Я потратила не более 30-40 фунтов стерлингов, хотя это не слишком большлй ущерб. Кроме того, в то время всё, что я хотела, это чувствовать себя более комфортно в своей комнате, поэтому всё это казалось оправданным. Я до сих пор им тоже пользуюсь, так что неважно.

Теперь самая смелая покупка? Я хотела иметь себе водонепроницаемый наматрасник. Дома у меня никогда не было надлежащей возможности полностью намочить постель. Я слегка намокала, но никогда полностью. Я никогда не смогу объяснить это своим родителям. Но теперь у меня появилась возможность. Я также не могла смириться с идеей испортить матрас в универе и сменить его, иначе сотрудники узнают, что я сделала это намеренно или случайно.

Итак, я пошла в ближайший крупнейший супермаркет и нашла там наматрасники. Моё сердце колотилось как бешеное. Я продолжала ходить взад и вперёд по одному и тому же проходу, делая вид, что просматриваю. Я уже нашла то, что хотела, но не могла заставить себя взять это в руку. Я продолжала доставать свой телефон, чтобы притвориться, что разговариваю. Я помню, как схватила один наматрасник и спрятала его в своей корзине под едой. Наверное, за мной никто не наблюдал, но в тот момент я чувствовала себя такой уязвимой. Кассы самообслуживания — это находка.

Вернувшись в свою комнату, после нескольких дней походов по магазинам, чтобы удовлетворить свои желания обписиться, я разложила всё, что у меня было, на своей кровати. Помню, в этот момент я чувствовала себя настолько взволнованной, насколько я была до прибытия. Первое, что я сделала, это надела наматрасник и новую простыню, которую купил сама. Опять же, я чувствовала себя слишком виноватой, когда ссала на вещи, которые предоставили мои родители. Следующие пару дней были свободными. Курс всё ещё не начался в течение нескольких недель, и я всё ещё никого не знала. Я знала, что я был почти такая, чтобы держать себя взаперти какое-то время, и чтобы никто не заметил и даже не позаботился.

В довершение всего мне удалось убедить родителей купить мне в комнату мини-холодильник, так что он был битком набит бутылками и банками с напитками. В тот вечер должно было состояться моё первое мочеиспускание в универе. Я надела новую пару нижнего белья. Я не самая большая поклонница обоссания этих скудных вещей практически без материала. Мне нравится ощущать влажность. Мне нравится, когда материал цепляется за меня. В итоге я купила несколько упаковок дешёвого полного нижнего белья в стиле бикини, каждое с симпатичным рисунком или приятных контрастных цветов.

Моя первая пара вешей, которую я надела, была полосатой парой нижнего белья. Они были очень тёмного цвета, тёмно-синего и белого цвета, с милым бантиком спереди на резинке. Я хотела посмотреть, как мокрое пятно будет контрастировать с белым и синим, и насколько оно будет заметно или нет. Затем я надела пару спортивных штанов, которые купила. Они были светло-серой парой и на самом деле довольно удобными; красивые и пушистые внутри. Они также не были слишком мешковатыми и хорошо сидели. Я хотела накинуть ещё несколько слоёв, но подумала, что обычно не наношу слишком много слоёв и не хочу производить слишком много стирки за один раз.

Я хотела обоссать как можно более естественно, и мне не нужно было принуждать себя или слишком много думать об этом. Я решила, поскольку матрас был защищён, провести остаток дня, лёжа в постели и смотря что-то на своём ноутбуке. На какое-то время я забыла, что мой матрас защищён, и что на мне была одежда, в которой можно ссаться. Я смотрела Brooklyn Nine Nine на Netflix и наслаждалась временем, проведённым в одиночестве. Я выпила несколько бутылок фанты, которые сам запасла, и несколько банок кока-колы. Было около 6-7 вечера, когда я начала чувствовать себя немного в нетерпении, что хочу пи-пи. Я ёрзала под одеялом и сжимала ноги вместе. Опять же, я забыла, в какое положение я себя поставила, так как я лежала там в течение нескольких часов. Как обычно, я расслабилась и позволила струе воды брызнуть в мой нижнее бельё, а затем снова начала сдерживаться. Я бы сделала это даже дома.

Я тут же сунула туда руку, чтобы потереть мокрое пятно, и на ходу ощупала новую флисовую подкладку. В то же время я ощупала флис (синтетическое трикотажное полотно из полиэстера для изготовления тёплой одежды) и дотронулась до мокрого пятна, я вспомнила, что эта одежда была новой. Всё это вернулось ко мне. Я могла просто отпустить. Внезапно я перестала обращать внимание на шоу и как бы отключилась, продолжая тереть пальцем мокрое пятно. Вот я отпускаю ещё немного. Я сразу почувствовала, как тёплая моча стекает по моим пальцам по мокрому участку, и влажность растёт. Я снова остановила это. Я стала нервничать, что кто-то обнаружит меня в таком состоянии. Я вскочила и проверил свою дверь. Он как бы была заперта. Мои жалюзи были закрыты. Я вскарабкалась на кровать и ощупала область, защищённую наматрасником. Я уже подготовил себя. Я работал над собой.

Я снова устроилась под одеялом и немного надавила на мочевой пузырь. Я очень быстро почувствовала себя ещё более хотящей пи-пи. Это была новая ситуация, в которой я оказалась, так как раньше я не писила в постель. Это казалось чем-то неправильным, странным и запретным. Я снова прикрылась и попыталась обратить внимание на свой ноутбук. Это было неправильно. Я возилась вокруг и около. Я поставила свой ноутбук в сторону и встала на пол. Я осмотрела беговые спортивные штаны и не обнаружила мокрых следов. Я вообще много не выпустила. Я выключила свет в комнате и воспользовалась фонариком телефона, чтобы вернуться в свою постель. Я снова забралась под одеяло и сделала вид, что засыпаю. Я решила и старалась терпеть как можно дольше. Я легла на левый бок и свернулась калачиком в позу полузародыша. Моя левая нога была согнута, а правая немного вытянута вниз по кровати. Я держала глаза закрытыми и продолжала терпеть.

Я продолжала напрягаться. Итак. Сжать. Расслабляться. Сжать. Расслабляться. Я полностью расслабилась и позволила вылиться ещё немногому количеству мочи. Я считала в обратном порядке от трёх... двух... одного... Я засунула руку между ног и почувствовала, как толстые спортивные штаны стали мокрыми и влажными вокруг моей промежности и немного вниз по левой ноги. Я ещё немного натянула на себя одеяло и глубоко вздохнула. Я сжалась ещё несколько раз, а затем расслабилась целиком.

Сначала я останавливала поток, так как он несколько раз выходил за всякие рамки. Тогда пусть природа сделает своё дело. Это было слишком хорошо.

Поток стал немного более интенсивным, когда я почувствовала, как мокрое пятно стекает по моей ноге, вниз по попе, впитывается в материал моих беговых штанов, а затем впитывается в наматрасник подо мной. В тишине момента я могла слабо слышать шум потока под одеялом. Я хотела пошевелиться, но застыла в том же положении, когда весь дневной поток мочи хлынул туда, где я лежала. Буквально как прорыв плотины. Я сжала бёдра, когда струя успокоилась, и почувствовала, как насыщенный материал выпускает часть впитавшейся мочи, и она снова стекает по моим ногам вместе со свежей мочой. Я больше не могла сопротивляться чувству. Когда поток уменьшился, но ещё продолжался, я сунула туда руку и ощупала нижнее бельё снаружи, пока оно продолжало намокать.

Я осторожно прикоснулась к этой области, и почти мгновенно мои мокрые ноги свело судорогой, и они стали теплее, как скажем ваши уши, раскалённые докрасна. Несмотря на то, что я уже чувствовал себя возбуждённой, в результате таких прикосновений я довела себя до крайности, и я выгнула спину, выпячивая свою задницу в мокрый протектор, когда моя промежность, талия и ноги дёрнулись в унисон друг с другом.

Я почувствовала, как поток булавок и иголок течёт по моим ногам и почти исчезает в пальцах ног, когда моча во мне закончилась. Волна удовольствия наполнила моё тело, и я почувствовала лёгкое головокружение. Моча была тёплой, но почти всё моё тело было расслабленным и горячим, как будто я лежала в свежеприготовленной ванне. То, что раньше было ощущением прорыва плотины, теперь было похоже на ощущение цунами. Несмотря на то, что моча кончилась, моё нижнее бельё намочилось чем-то другим.

Когда я успокоилась, я какое-то время не могла найти в себе силы что-либо делать. Я продолжала медленно двигать бёдрами вперёд и назад по влажной простыне и протектору. Когда я, так сказать, пришла в себя, я, наконец, включила свет, чтобы осмотреть «повреждения». Почти вся моя левая нога была гораздо более тёмного серого цвета, и часть внутренней части правой. На тёмно-синей простыне, которую я купил себе, было большое мокрое пятно. Наматрасник сделал своё дело. Под ним, ну, моё нижнее бельё промокло. Оказывается, мокрое пятно было видно на белой и синей полосах, так как белое стало прозрачным, серого цвета. Но я полагаю, это не было бы слишком очевидно, если бы вы не искали мокрые пятна. К сожалению, моё одеяло выдержало небольшую влажность, но ничего такого, против чего я бы возражала.

Хотя мне нужно было выпить от жажды. Немного воды. Не для того, чтобы снова насытиться, но самоудовлетворение — это работа, требующая жажды. Просто говорю вам к сведению. Я осталась в мокрой одежде, чтобы встать выпить. Ощущение свободы в моей запертой комнате было и было и остаётся неописуемым. Естественно, я чувствовала, что должна переодеться и привести себя в порядок. Но мне не нужно было пока этого! Я была в восторге. Имея возможность намочиться и оставаться в мокрой одежде, было так горячо. Я вернулась в постель, ничего не изменив, и продолжила попытки устроиться поудобнее и смотреть Netflix.

На этот раз мне не потребовалось много времени, чтобы вытолкнуть немного мочи. Там в мочевом пузыре было ещё немного. Я лежала на спине с выставленными обеими ногами, положив ноутбук как бы на живот и ноги. Моча вышла из меня и потекла по моей попе.

В тот вечер я полностью увлажняла себя несколько раз и хотела, чтобы в моей комнате не пахло слишком сильно. Я оставила окно открытым, чтобы проветрить комнату, но в качестве предлога, чтобы оставаться в тепле и комфорте в своей постели. В ту ночь я осталась в этой мокрой одежде. И спала в ней. Я не была уверена, где провести черту, когда менять или снимать мокрую одежду. Однако на следующее утро, обоссавшись снова перед сном и проснувшись, я провела полную стирку и поняла, что, возможно, наматрасник уже не может предотвратить повреждение матраса примерно после 3 или 4 намоканий. Как говорится, век живи - век учись!

Я оставила штаны для бега трусцой на полу в ванной комнате, чтобы они высохли на воздухе, и играла со своим мокрым нижним бельём, надевая его, когда принимала душ. Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, как я должна правильно стирать обоссанную одежду, а не просто стирать её вручную в раковине или душе, если я хочу, чтобы она была как следует чистой. Но я всегда могла спрятать мокрую одежду под немокрой, когда пользовалась общей стиральной машиной на кухне.

Итак, это моё первое мочеиспускание, которое я сделала в универе ещё в сентябре. Очевидно, что с тех пор я сделала гораздо больше, и до сих пор пока всё это я делала незамеченной. Надеюсь вам понравится то, что я рассказала про себя.

Бекка


*002*2018-01-20 00:26

Я использую марку магазина, в который я хожу. В основном по цене. Но за 5 фунтов в упаковке 10, и иногда я удваиваю их, если планирую ленивый вечер.

И спасибо за приятные комментарии :3


*008*2018-01-20 13:03
{{ 9 часов назад, rachelkirwan сказал:
О, хорошо, я бы порекомендовал что-то более постоянное на дне, например, пластиковый чехол для матраса (винил или что-то вроде прочного) и положите его под простыни, а затем положите подушку сверху, на всякий случай. Мой колледж фактически надел мне наматрасник, когда я упомянул им о проблемах с мочевым пузырём, но в конце концов я заменил его на лучший, так как у них был дешёвый пластик, который был шумным и липким ночью.

Ты всё ещё используешь этот подход?


}}

Думаю, я никогда ничего не рассказывала своему университету из чистого страха. Я также никогда не думала о пластиковом чехле, но, учитывая, что я провела несколько дней, сидя и чистя матрас в некоторых местах (никогда не было слишком много повреждений, просто течёт), я действительно мола бы подумать о том, чтобы получить его, спасибо :)

Но также я не планироваал ничего из этого перед отъездом из дома, я просто занималась тем, чем хотела заниматься в то время. Хотя из-за этой проблемы я больше не ложусь в постель, но если есть способ обойти это, я посмотрю на это.



*012*2018-01-20 23:28
{{ 9 минут назад, rachelkirwan сказал:
Было ужасно рассказывать моему колледжу, медсестре колледжа и, я полагаю, другим администраторам колледжа, но у меня не было особого выбора. Но да, держи это в тайне.
}}

Я не могу представить, каково это должно быть. Моё сердце начинает колотиться, когда я думаю о возможных сценариях, если бы я рассказала кому-то. Я думаю, часть удовольствия заключается в том, что это моё личное дело. Это твоё. Ты наслаждаешься этим, и никто не может/или не должен быть в состоянии остановить это.
 

EverGiven

Переводчик
Как всё это началось для меня

Автор: omobecca

*000*2018-01-11 01:32

Всем привет!

Я приобрела немного уверенности с тех пор, как представилась на форуме несколько дней назад, и меня хорошо встретили, за что я благодарна.

Несмотря на мои проблемы с уверенностью, особенно говоря обо всём этом, мне нравится писать. Так что, надеюсь, попытка написать о себе как о персонаже сделает этот опыт лучше, чем любой нормальный разговор, который люди могут получить от меня. Но я хочу иметь возможность свободно делиться здесь, не беспокоясь, поэтому я хочу прорваться и поделиться первым разом, когда я писилась. Это началось как несчастный случай тогда... это не было.

Это было тогда, когда я училась в 8-м классе школы, то есть мне было около 12 или 13 лет. Я хорошо помню тот день, так как большую часть дня не пила, и к обеду у меня было обезвоживание. Мне пришлось уйти с урока до обеда, так как у меня кружилась голова и я не могла сосредоточиться. Именно здесь мои подруги поняли, и учитель посоветовал мне пойти в медицинский кабинет для регидратации.

Подруга проводила меня в медицинский кабинет. По дороге она спросила меня кое-что, что до этого момента в моей жизни не заставляло меня ещё так много думать о том, как писанье. Это было странно. Она пыталась подбодрить меня, шутя, и спросила: «Ты сегодня ещё даже не ссала».

Ничего странного в том, чтобы спросить об этом, верно? Нет; но я помню, как пыталась рассмеяться, когда она это сказала, но моё внимание переключилось прямо на мой мочевой пузырь. Мой ответ был "Нет", и так оно и было. Я даже пыталась тужиться, как будто для ссанья, и ничего не было. Почему я инстинктивно пыталась вытолкнуть мочу, я не знаю.

Я сразу же вела мысленный разговор сама с собой. «Почему тогда ты пыталась заставить себя пописить?». Возможно, из-за того, что я была в состоянии головокружения, это была единственная мысль, которая продолжала работать в моём уме.

Однажды в медкабинете моя подруга оставила меня и вернулась в класс, так как до следующего урока оставалось ещё около 10 минут. Медсестра спросила меня, что я ела и пила весь день, и я сказала что ничего. То, что было невинным отсутствием голода в начале дня, привело к тому, что я игнорировал потребность есть или пить до сих пор.

Медсестра наполнила один из этих пластиковых стаканчиков водой и велела мне сделать глоток. Как только я допила эту чашку, она снова наполнила её, и я продолжала дальше.

Я оставалась в медпункте не менее 10 минут. Я в итоге выпила около 12 чашек воды, чтобы восстановить водный баланс. Я также начала откусывать свой обед из сумки, который, очевидно, не ела весь день.

Так что, пропустив остаток обеда, мне ещё предстояло посетить два школьных урока. Мне стало намного лучше, головокружение прошло. Единственная проблема, которая у меня была сейчас, заключалась в том, что у меня была физкультура. Мне никогда особо не нравилась физкультура по двум причинам: во-первых, я не сильна в спорте, и любой, кто находится в одной лодке со мной, поймёт, что если вы плохо успеваете или не любите спорт в школе, физкультура может быть очень неудовлетворительный час; и во-вторых, я не хотела слишком много бегать и снова обезвоживать себя.

Я провела большую часть урока, стараясь не мешаться другим и не слишком много играя в нетбол (этакий женский вид баскетбола) в спортивном зале. Где-то на середине урока я начала чувствовать намёк на «хочу пи-пи». Я почти отключилась от реальности, и мысли о том, что было раньше, снова заполнили мой разум. «Почему ты пыталась заставить себя пописать раньше?». По сравнению с попыткой заниматься спортом, который мне не нравился, этот новый поток мыслей был несколько желанным. У меня было около 2 по вашей шкале терпения. Чувство подкралось ко мне, послы выпитой у медсестры воды, но мне было легко удержать. Вы знаете чувство, которое вы испытываете? Когда ты вроде как... напрягаешься, чтобы терпеть. Я продолжала делать это. Не то чтобы из-за того, что я не удержала бы, я могла описиться, но я несколько раз напрягалась и расслаблялась. Возможно, чтобы поиграть с моим мочевым пузырём, но в основном потому, что мне было чертовски скучно. Мысли снова закружились: «Зачем ты это делаешь?»

- Эй, БЕККА!

Мне почти пришлось тряхнуть головой, чтобы вернуться в сознание, когда на меня кричали. Когда я подняла взгляд, мяч только что был брошен в мою сторону. Я не была к этому готова. Я не знала что делать. Я не обращала внимания на происхожящее вокруг.

Мяч полетел на меня, и я попыталась поймать его, обняв, когда он приблизится ко мне. Я провалила это. Вместо этого он попал мне в живот и отскочил к полу. Меня это ошеломило, и я всхлипнула. Когда я схватилась за живот, чтобы успокоиться, мне хотелось плакать. Это был даже не сильный удар, а скорее из-за шока. И тот факт, что мне было не весело, и тот факт, что я была больна ранее. Всё это настигло меня в тот момент, но я сдержала слёзы и вместо этого села.

Остаток урока я просидела на скамейке, обхватив живот. Я подпрыгнула ногой, сидя там, когда давление удара и того, что я обнимала себя, давило на мой мочевой пузырь достаточно, чтобы сделать меня ещё более невменяемой. К концу урока я поднялась с 2 до примерно 4 по шкале терпения. В конце урока учитель физкультуры произнёс небольшую речь о командной работе и совместной работе, чтобы набрать очки, из-за чего мы закончили урок позже, чем обычно, чтобы переодеться в обычную форму. Из-за этого у меня не было времени сходить в туалет пописить перед последним уроком. На самом деле, когда я пишу это, мне кажется странным, как все эти небольшие события позже начали перерастать в недержание мочи, но это помогло мне так хорошо запомнить тот день.

Я сидела на последнем уроке, думая больше о своём желудке и мочевом пузыре, чем об уроке. Я помню, что это был родной английский язык, и мы выполняли какое-то творческое письменное задание. Мы были в компьютерном зале, и у нас были эти мягкие компьютерные кресла на колёсиках. Я слегка покачивалась влево и вправо, пока сидела. Будучи довольно невысокой, я в то же время не могла дотянуться до пола из-за плоскостопия, поэтому подпрыгивать ногой было невозможно. Раскачивая кресло влево и вправо, я продолжала сжимать бёдра, пытаясь сосредоточиться на своей работе, а не на том, как сильно мне сейчас нужно было в туалет. По сравнению с тем, что я чувствовала раньше, я начала думать, что если я перестану напрягаться, чтобы удержаться сейчас, я действительно могу протечь. Так что угадайте, что я, наивная и молодая, сделала. Я подумала, что будет умной идеей снова напрячься и расслабиться.

Сначала я расслаблялась только на самые маленькие моменты, которые ни к чему не приводили. Но пока я продолжала это делать, я слишком долго расслаблялась и капала себе на нижнее бельё, то бишь в трусы. Когда я запаниковала и снова быстро сжалась, я резко вдохнула и свела ноги вместе. Моя подруга рядом со мной, которую я не буду называть, спросила, всё ли со мной в порядке. Очевидно, я сказала «да» и попыталась отмахнуться от своего внезапного поступка. Пока я терпела, я продолжала напрягаться, чтобы удержаться ещё больше. Когда я сжималась и напрягалась уже крепко, затем сильнее, а затем снова меньше, я почувствовала, как влажный материал моего нижнего белья слегка придвинулся ко мне. Я была совершенно смущена этим, но никто не знал, что со мной происходит, не так ли? Никто не мог знать того, что я только что немного описалась. Это была всего капелька, но этого было достаточно, чтобы я заметила, что я не полностью высохла там.

Другая проблема заключалась в том, что, когда кто-то сидел по обе стороны от меня, не было возможности незаметно «проверить свои повреждения». Никто не увидит, промокли ли мои колготки, но я беспокоилась о задней части юбки. Я работала над собой по пустякам, так как, когда урок закончился, я успела провести руки о юбку сзади и не почувствовала никакого мокрого пятна, так что я была в безопасности.

Ещё одна проблема заключалась в том, что мне нужно было ехать на автобусе после школы, а они не ждали опаздывающих, так что у меня снова не было времени сходить в туалет. К тому времени, когда я выходила из школы, у меня были хорошие 7-8 баллов. Знаете, когда вы заодно начинаете напрягать своё лицо? Не то, чтобы это имело значение.

Я сидела в автобусе, сильно подпрыгивая ногой. В куртке я могла невинно держать руки на коленях, но я прижимала их к своей промежности, и никто этого не замечал а автобусе. В дороге я мало разговаривала с другими. Я притворилась, что я всё ещё не очень хорошо себя чувствую, но вместо этого сосредоточился на том, чтобы не обоссаться. К тому времени, когда я вышла на своей остановке, у меня было 9 баллов.

10-минутная прогулка от автобусной остановки была протсо пыткой. Я хотела вернуться домой как можно быстрее, но чем быстрее я шла, тем мне было труднее удержаться, так что это тоже было отстойно.

Насколько я могла судить, течь полностью высохла, но у меня постоянно возникали мысли об этом событии и о том факте, что я пыталась вытолкнуть мочу ранее в тот же день. Мой разум кишел мыслями о том, что надо пописать, что также не помогало. Я чуть не плакала, когда добралась до дома. Подойдя к входной двери, я поставила сумку на пол у двери и стала рыться в поисках ключей от дома. Мои ноги всё ещё были плотно прижаты одна к другой, и я подпрыгивала вверх и вниз, пытаясь найти ключ от входнйо двери.

Вы помните, я говорила вам ранее, как всё эти маленькие события приводят к возможному смачиванию трусов? Ну угадайте, что было следующей мелочью. Я забыла свой ключ дома. Я выругалась про себя, теперь раздражённая и в полном отчаянии и нетерпении, а также расстроенная из-за болезни ранее. Я запаниковала, так как терпеть полный мочевой пузырь сейчас было довольно больно. Мамы не будет дома ещё минут 40, а папа придет ещё позже. Так что у меня не было возможности войти внутрь. Мы особо не общаемся с соседями, поэтому я даже не думала стучать в их дверь, чтобы оставаться и пописить у них дома, пока моя мама не вернётся домой. Это был первый раз, когда я забыла свой ключ, и, конечно же, это должно было случиться именно сегодня.

Я знала, что долго не продержусь. Особенно до тех пор, пока моя мама не вернётся домой. Даже стоять сейчас было непросто, поскольку я подпрыгивала, напрягалась и сжималась так сильно, что, должно быть, выглядела странно для любого, кто проходил бы мимо, но, думаю, никого рядом не было.

Я рассматривала в уме наихудшие сценарии. Я знала, что так или иначе обоссусь до того, как моя мама вернётся домой, так как же мне это лучше делать? Передний сад почти покрыт густыми кустами, чтобы я могла сесть на корточках за ними? Хотя я не хотела этого особо. Я помню только, что боль теперь была почти невыносимой. В промежутках между подпрыгиваниями я изо всех сил пытался держаться достаточно хорошо, и тут же из меня вышло немного мочи. Девочки меня поймут. Я почувствовала, как затем струя распространилась по моему нижнему белью и слегка капнула и потекла вниз по моим колготкам. Я снова чуть не заплакала и как-то странно перепрыгнула всё же на траву за кустами. У меня не было выбора, и моя гордость должна была принять удар.

Однако, когда я подобралась как можно ближе к кустам, чтобы скрыться за ними, я почувствовала, как вырывается ещё один поток мочи из меня, и на этот раз он был фатальным и протекал по обеим ногам, и я почувствовала, как капли и струи стекают по обеим сторонам моих трико. Теперь это было не остановить.

Когда я попыталась задрать юбку, у меня не было времени спустить колготки и нижнее бельё. То, что началось как прыжок, превратилось в приседание. Когда я бесконтрольно писила, присед превратился в то, что я сижу на траве поверх своих ног. Я ссала в полную силу через своё нижнее бельё и колготки. Я также сейчас плакала. Я снова попыталась сжаться, но ощущение освобождения было слишком приятным, чтобы попытаться остановиться. Я не могла поверить, как за один день я могла перейти от того, чтобы вообще не писиться, к тому, чтобы обоссаться в траве.

Я не знала, что теперь делать с собой. Я снова стала обнимать свой живот, как на уроке физкультуры, но потом продолжала пытаться поднять юбку, чтобы она не промокла окончательно, но потом попыталась оттолкнуться от ног, но я была в такой невероятной ситуации, я думаю, что просто пыталась найти что-то, чтобы делать кроме мокрого обоссания.

То, что было около 20 секунд ссанья, казалось целой жизнью. Я помню, что чувствовала себя в тот момент очень плохо, но ещё больше я почувствовала облегчение. Когда я закончила ссать, я не двигалась. Я осталась сидеть на ногах в траве. Мне потребовалось несколько минут, чтобы собраться с мыслями, и я подняла юбку, чтобы заглянуть под неё. Я провела руками по внутренней стороне ног и почувствовала, где колготки перешли от сухих к пропитанным и насыщенным, на моей коже. Я могла видеть моё белое нижнее бельё под колготками. Я думаю, что на них были бабочки или точки или что-то в этом роде. Я прижалась тогда к своей промежности и почувствовала, как лёгкий слой влаги хлюпает на мои и мои пальцы, когда я вдавливалась внутрь. Я тут же отстранилась и снова начала рыдать.

Я знал, что ничего не могу теперь сделать, и у меня ещё было полчаса, пока моя мама не вернётся домой. Мне пришлось стоять ждать там в мокрой одежде и сохнуть. В конце концов я встала и пощупала свою попу. Она была насыщенной мочой. Мои колготки прилипли к ногам, а нижнее бельё — к заднице. Я посмотрел на землю и... вы бы совершенно не сказали, что кто-то только что помочился туда. Единственная улика содеянного была на моих колготках и нижнем бельё, и они были спрятаны под моей юбкой, которая правда немного намокла, но я не могла поверить, насколько незаметным был этот инцидент, когда я выпрямилась.

Не знаю почему, но то, что я сделала потом, до сих пор меня удивляет. Ну, не так сильно удивляет, как если бы я сделала то же самое сейчас, но была удивлена, что я сделала это в то время. Пока я стояла там, я смотрела вниз на отсутствие видимых повреждений, нанесённых намоканием моим голеням и колготкам. То ли из-за того, что я уже намокла, то ли я была сбита с толку, то ли по какой-то другой неизвестной причине, я надавила и снова заставила свой мочевой пузырь освободиться, и, как и ожидалось, последняя порция мочи пропитала нижнее бельё и мягко вытекла вниз на мои обоссанные уже колготки.

Я помню, как смотрела, как мокрые линии бежали по материалу к моим ботинкам. Думаю, вместо того, чтобы снова держаться, я смирилась полностью с тем, что произошло, и продолжила тужиться. Осталось не так много мочи во мне, но я целенаправленно выпустила эти остатки по ногам. К этому моменту я была просто загипнотизирована происходящим. Типа, технически, вроде как, мне это сошло с рук. Здесь никого нет, никто не видел, что я тут творю, и к тому времени, когда мама вернётся домой, это может быть менее заметно.

Я снова села на траву, снова подняв юбку, чтобы не сесть на неё и не создать мокрое пятно на ней. Я села, скрестив ноги, прямо на траву и вытащил телефон, чтобы сообщить маме, что я забыла ключ; не то чтобы она многое могла с этим поделать. Я помню, как довольно быстро со всем этим справилась, наверное, потому, что знал, что буквально ничего не могу с этим поделать. Но что-то во мне проснулось. Пока я сидела там в течение следующих получаса ожидания, я продолжала выталкивать мочу, пока я сидела там на тарве. Я воспринял это как многоразовый абонемент. Это уже произошло, так какая разница будет, если я снова поссу?

К тому времени, когда моя мама вернулась домой, у меня было много времени, чтобы преодолеть смущение и ужасные чувства по поводу писанья. Она сказала, что я была неумёхой, раз забыла свой ключ, но я, конечно, не осмелилась упомянуть обо всём остальном.

В результате этого события, когда я пошла в туалет, чтобы переодеться и привести себя в порядок, я впервые «прикоснулась к себе». Не совсем правильно так поступать, но это казалось неправильным? Это было похоже на инстинктивную реакцию. Как я уже сказала вам, это не было чем-то неприличным или серьёзным, но я помню из этого события, что именно этот день стал началом моего подросткового возраста.

После того дня я некоторое время не писила в туалете полностью, но регулярно, идя от автобуса домой, я делала удерживающие и расслабляющие вещи. Если я брызнула бы, то что? Никогда ещё не было так плохо, как в первый день полного промокания. Но это была моя 100% личная тайна. Мне это нравилось всё больше и больше, но я не осмеливалась этим ни с кем поделиться. Когда в разговоре или в классе всплывало что-либо, связанное с писаньем, я оставалась такой тихой, что, вероятно, всё равно выглядела виноватой.

Но да. Теперь я это написала, и я понимаю, сколько я набубнила вам тут. Поэтому я извиняюсь за это. Но стойте, я попала в эту струю. Не каламбур. Думаю, что так.

Бекка
 

EverGiven

Переводчик
Отвлечение от учёбы

Автор: omobecca

*000*2018-04-03 00:48

Давайте вернёмся на несколько месяцев назад, к ночи, когда я чувствовала себя исключительно возбуждённой, как до, так и в результате следующего, и, чтобы удовлетворить свои потребности, я намочила пижаму.

Если вы видели мой предыдущий опыт и комментарии, вы знаете, что я использую наматрасники на своей кровати. Они лучше всего подходят как для невинных, так и для непослушных происшествий. Я также учусь на первом курсе университета (поэтому и наматрасники, чтобы не испортить кровать общежития университета), так что у меня есть собственная комната, в которой я могу запереться, и ванная комната для дополнительного комфорта.

Этой ночью я лежала в постели с наушниками и слушала музыку. Я читала в Интернете некоторые заметки, связанные с курсом теормеха. Содержание того, что я читала, было на самом деле довольно интересным, но я становилась всё более беспокойной. Вы знаете, когда вы напрягаетесь или касаетесь там, и это всё, что нужно, чтобы зажечь искру, чтобы захотеть продолжать? Я тоже так хорошо работала...

На мне была футболка с лентой и удобные пижамные штаны. Днища серые с разбросанными по ним рисунками. В них нет ничего особенного, как на флисовой подкладке, но они довольно плотно облегают мои ноги и не стесняют их. Под ними было тёмно-синее нижнее бельё, но без лифчика. Так что груди были свободными.

Помню, я уже сказала себе, что надо помедленнее мочиться, так как большая часть моих денег уходила на наматрасники и новую дешёвую одежду для обоссания. Я действительно отвратительна в этом плане. Я всегда следила за тем, чтобы каждую ночь у меня был свежий наматрасник, когда у меня был вдобавок запасной. Я также купила только чёрные простыни, чтобы уменьшить вероятность проявления пятен на них.

В любом случае, я блестяще отвлеклась от своей ночной учёбы и очень хотела сделать что-нибудь... не связанное с учёбой?

В тот момент мне действительно нужно было пи-пи. Я коснулась промежности снаружи пижамы и осторожно потёрла её, слегка надавив пальцем внутрь, чтобы почувствовать, как ткань скользит сквозь неё. Я напряглась и надавила, чтобы посмотреть, сможет ли выйти какая-нибудь моча, и тут же я почувствовала лёгкий прилив. Мочи, выброшенной наружу и впитавшейся непосредственно в ткань, было примерно на один стаканчик. Она немного стекала по внутренней стороне нижнего белья к моей попе и оставляла там тёплое пятно. Я ощупала пижаму снаружи, никаких повреждений не было заметно. Я хотела гораздо большего.

Я провела следующие 10 минут за тем, что пила то, что было в моей комнате, понимая, что мне придётся снова наполнить несколько бутылок с водой из-под крана. Я всё потягивала и потягивала воду, и время от времени нажимала на свой живот, пытаясь заставить мой мочевой пузырь выпустить хоть немного. Честно говоря, мне никогда не нравилось пить или наполняться. Это просто такая работа. Единственная польза, которую я извлекаю из этого этапа, заключается в том, что это хорошо делает меня увлажнённой; также чище и менее пахнущая моча. Кроме того, я тоже предпочитаю естественную полноту... например, когда вы понимаете, что вам становится нужно пописать без каких-либо целенаправленных средств. Тем не менее, это работало, и я не собиралась внезапно решать остановиться, по крайней мере, пока я была в моменте искушения.

В течение часа после питья, прослушивания музыки, попыток продолжить изучение курса, возможно, отвлёкшись и прочитав здесь на сайте старый опыт один или два раза, я дошла до стадии, когда, если я перестану терпеть, то я знаю, что тут же обоссусь. Сначала я собиралась остаться на своей кровати и поссать в неё, но после некоторой проверки я поняла, что у меня остался последний наматрасник. Я знала, что я была извращенкой, но не настолько. Не хотелось использовать всё за один раз. Я пошла в ванную и легла на пол лицом к потолку. В тот момент это казалось неправильным, и мысль об уборке пола в то время сильно отталкивала. Я встала и вошла в душ. Я натянула пижаму потуже и увидела в ткани очертания своей промежности. Я просунула руку под неё и ощупала первое мокрое пятно за вечер на моём нижнем белье. Была небольшая разница во влажности материала, но материал почти полностью высох.

Хватит тормозить. Я положила руки на стену по обе стороны от себя и закрыла блаженно глаза. Я сбросила всё напряжение и очень быстро почувствовала облегчение. Мои ноги были сначала раздвинуты, но я свела их вместе, когда тёплая выпущенная моча начала растекаться по ткани пижамы. Я чувствовала, как он использует в течении обе моих ноги, почти как канал к моим коленям, где я затем слышала, как струя разбрызгивался по душевой кабине. Он начал пропитывать мою попу, а затем собралась испортить место моего нижнего белья.

Я засовываю левую руку обратно под пижаму и поверх нижнего белья. Я сложила ладонь в чашечку и почувствовала, как моча ударилась о внутреннюю часть моей руки, как о стену. Это распространило мочу наружу и начало смачивать разные части штанин пижамы. Приятная влажность растеклась по моим бёдрам, и я почувствовала, как ткань уже прилипла к моей коже. Моча почти закончилась, а я не была готова к завершению банкета. Я играла с собой яростно и довольно быстро кончила.

Я держала глаза закрытыми в момент эйфории и медленно тёрла ноги вместе, чтобы почувствовать прилипание мокрого материала трусов. Я скинула затем футболку и включила душ. Было уже поздно, но не настолько поздно, чтобы принять душ было неуважительно по отношению к человеку по соседству из-за шума. Как только тёплая вода пошла, я села и сразу почувствовала, как поток душа обрушивается на меня и пропитывает то, что ещё не было пропитано до этого мочой. К этому моменту я действительно почувствовала себя физически совершенно истощённой, поэтому просто сидела и позволял воде очищать меня от последствий ссанья.

Я оставляю вас пока на этом.

Бекка
 
Последнее редактирование:

EverGiven

Переводчик
Как я была занята во время пандемии...

Автор: omobecca

*000*2021-02-16 00:35

Я помню, вернулась домой, чтобы не жить одна во время пандемии. Я должна признать, что всё это было очень тяжело для меня. Моё психическое состояние было самым депрессивным, сколько я себя помню. Я вовсе не ищу сочувствия к себе, но всё это привело к тому, что мне нужно было найти способ чем-то занять себя.

К счастью, я полагаю, что оба моих родителя являются ключевыми работниками и поэтому не работают из дома. Это означает, что большую часть дня в течение пяти дней в неделю дом предоставлен полностью мне. Обычно это когда я чувствую себя хуже всего, потому что это снова я одна. Очень быстро я поняла, что мне нужно найти способ занять себя. Я не особо геймерша. Фильмы и сериалы можно смотреть только определённое количество раз. Писать тексты иногда кажется рутиной. Что вы делаете, когда всё, что вам раньше нравилось, становится онемевшим? Я подумала, что выход на улицу мне поможет. Вот так я и занялась бегом.

Я полагаю, что следующая порция опыта — это просто то, что я рассказываю вам, ребята, как я справлялась с локдауном. Быть дома хорошо, потому что вы знаете… родители и знакомые люди. И могу сказать, что я могла писиться теперь множество раз. Не хочу сказать, что в полном уме, но при деле и занятиях.

Но да, я буду публиковать всё больше и больше случаев, когда у меня возникнет желание написать о них. Их было несколько!

Первый случай…

Я провела свою жизнь, ненавидя физические упражнения. Раньше я не любила физкультуру в школе. Раньше я никогда не избегала этого, как некоторые люди, но я ходила на неё и всегда притворялась, что играю плохо, даже если думал, что у меня это хорошо получается. Единственное, что мне нравилось, когда я был моложе, — это регби. Однажды я даже играла за местную команду.

Тем не менее... Я оставила большую часть своей одежды в другом городе, в котором живу. Никогда не думала, что пробуду дома так долго, ну да ладно. В первый раз я убедила себя пойти на бр-р… пойти на… пробежку. Фу. Я надела пару старых чёрных леггинсов, которые нашла в глубине ящика, чёрный спортивный лифчик, свободную белую футболку и старую, тонкую, выцветшую красную толстовку с капюшоном. Я втиснулась в несколько потрёпанных кроссовок, которые не боялась испачкать. Не то чтобы на улице было грязно. Но на всякий случай, понимаете?

Не зная, как кто-то готовится к бегу, я быстро налила себе тарелку хлопьев и допила остатки апельсинового сока в холодильнике. Не так уж и много, затем я принялась за воду! У меня же будут нагрузки. Верно?

Заправившись, я вышла из дома и преспокойно пошла по улице. Я натянула капюшон и сблизила ноги вместе. Я могу сказать, что леггинсы были старыми, так как они были немного грубыми на моей коже. Не такие шелковистые, как новые. Я пойду по тротуару? Или может лучше по дороге? Я имею в виду, дороги были в основном пусты из-за карантина. Но тогда больше людей будет смотреть на меня? Люди смотрят на меня? Боже, я ненавижу это. И вот я слегка бегу трусцой. Примерно через 20 минут неудобных попыток упражнений я метнулась с дороги и направилась по пешеходной дорожке. Вскоре это привело меня к окраине города. Здесь пешеходная дорожка переходит в перекрёсток.

Вы можете пройти тем путём, которым я прибыла, который ведёт к поместью, в котором я живу, налево к главной дороге, ведущей к следующему крупному городу, вперёд на сельскохозяйственные угодья или прямо в лес. Лес был печально известен тем, что молодые люди ставили палатки и пили и бухали всю ночь. Власти попытались остановить это, разместив информационные щиты, объясняющие историю земли, сделав тропы более очерченными и устроив внутри небольшой игровой парк. Вы знаете, всё, что нужно для продвижения местного туризма. Вроде сработало.

Тропинка под ногами была неровной. Мои лодыжки подгибались несколько раз, когда я брела по впадинам и холмам. Я помню, как улыбалась, когда затенённый лес был гораздо более уединённым, чем попытка узнать, что я делаю на улицах. Я слишком всё обдумывала. В конце концов я остановилась и тяжело дышала, держась за голову. Как мой рот мог быть сухим, но в то же время полным слюны? Пока я кряхтела и пыхтела, мне потребовалось некоторое время, чтобы полюбоваться тем, что вокруг меня. Листья шелестели на ветру, и воздух был свежим. Это было классно. Это имело значение после того, как проводить большую часть дней в моей спальне. Я откинула волосы назад и вытерла колени от пота. Пока я стояла и тяжело дышала, мимо прошла пожилая пара с собакой. Мы пожелали друг другу доброго дня.

— Устала, бедняжка? — и женщина рассмеялась.

—Ну да, — ответила я, вытирая рот от слюны. Затем я улыбнулась и поприветствовала собаку.

— Вперёд! — предложил мужчина, отпустив поводок, когда золотой лабрадор прыгнул на две передние лапы, а затем ко мне. Я присела на корточки и взволнованно погладила собаку, когда она остановилась у моих коленей. Через несколько секунд пёсик вскочил и упёрся лапами мне в колени. Тут я падаю на землю и издаю удивлённый звук.

— Ой, простите, назад! — приказала дама, когда мужчина потянул поводок.

— Всё в порядке, — засмеялась я, когда с меня сняли собаку.

— Извини нас за это, — извиняющимся тоном сказал мужчина.

—На самом деле всё в порядке, — смеясь, ответила я. Я почистила колени, как только заметил грязные отпечатки собачьих лап. Помимо грязи, мои колени слегка промокли. Я поднялась с земли и вытерла свой зад.

— Извини, дорогая. Хорошего тебе дня, — сказала дама, подталкивая мужа к продолжению прогулки.

Я улыбнулась паре, затем улыбнулась собаке ещё шире, когда она повернула голову ко мне, прежде чем её увели.

Я вздохнула, будучи вся в грязи. Я чувствовала влажность грязи на своих коленях под леггинсами, но на самом деле влажность не была видна сквозь материал. Нет-нет-нет. Нет. У меня был мысленный спор с самой собой. Можете ли вы догадаться, про что я думала? Ага. Вот про что. Я снова потёрла колени, чтобы почувствовать степень влажности. Немного и уж точно не видно в тени деревьев. Я издала стон. Я могла бы сейчас.... Я могла буквально промокнуть тут описившись, и никто бы не узнал. Ну кто был здесь? Ну, кроме тех двоих. Они были первыми людьми, которых я здесь встретила? Нет! Мне не нужно этого. Мне буквально не нужно было делать это прямо здесь. Я могла подождать, пока не вернусь домой.

Но дело приняло нешуточный оборот.

Я похлопала себя по попе, чтобы почувствовать, не намокла ли она при падении. Не совсем. Только пыль от земли. Видите! Я снова и снова пыталась убедить себя, что мне не нужно этого делать. Хотела бы, но не надо. Я могла бы вернуться домой прямо сейчас и спокойно делать там всё, что захочу. Я могла бы. Я должна! Я… не стала бы. Блин. Короче, я колебалась.

Я протиснулась мимо кустов слева от меня, так что я была вне зоны движения. Я продолжала так некоторое время. Я полагала, что если дать себе больше времени на обдумывание своего решения, это поможет мне принять разумное решение. Это не так. Пройдя дальше, я наткнулась на симпатичную полянку. Два дерева ранее упали друг на друга и образовали неудачную букву «X». Я повернулась, чтобы посмотреть на тропинку. Я смогла разглядеть только некоторые черты, которые я видела, когда разговаривала с пожилой парой. Я полагала, что я была теперь в основном вне поля зрения. Я, конечно, была бы скрыта или спрятана от глаз, если бы я была ближе к земле. Я заметила, что если бы я продолжала идти через поляну, я бы добралась до края линии деревьев. Я могла разглядеть небо за редеющими деревьями.

Я опустила плечи. Я слышала пение некоторых птиц. Мне здесь понравилось. Я заметила какие-то странные палки, торчащие между двумя упавшими брёвнами. Они были брошены, как если бы кто-то пытался сделать логово. Я рассмеялась про себя. Я пошла исследовать дальше. Я переступила через сломанную часть одного бревна и встала в эту «Х». Две стороны были плохо застроены смесью мелких и толстых палочек. Большинство из них было вытащено из-под поваленных деревьев. Вокруг был ворох листьев. Я предположила, что если где-то тут сесть? Вскоре я обнаружила следы мусора. Несколько пакетов из-под чипсов и пластиковые бутылки. Я вздохнула. Когда я медленно повернулась на месте, чтобы полюбоваться полянкой и ветвями надо мной, я почувствовала ЭТО. Я закрыла глаза и снова обдумала свои действия.

Я хотела промокнуть, но искренне не хотела возвращаться домой в мокрых леггинсах. Страх быть замеченной средь бела дня даже с самыми маленькими мокрыми пятнами вызывал у меня тошноту и тревогу. Но я хотела немного обоссаться. Мне нужно было побаловаться здесь. Я могла бы сделать это здесь. Здесь ведь никого не было. Только я одна была здесь.

Я поспешно повернула голову и посмотрела во все стороны. Никого. Моё дыхание участилось, поскольку я была более чем взволнована. Я схватилась за пояс своих леггинсов и несколько раз помедлила, раздумывая. Я сжалась сильнее, а затем спустила их на колени. Потянув их вниз, я прижалась всем телом к основанию. Я прижалась попой к траве и листьям и оперлась спиной на одно из брёвен. Мои ноги были подняты, а леггинсы скатаны на коленях. Я посмотрела на свой план чёрных трусиков. Я по глупости провёл рукой перед ними и мгновенно напряглась.

После того, как мне показалось, что через несколько минут я заставляла себя не делать этого и прислушивалась, я в конце концов снова закрыла глаза и положила голову на кору позади. Я расслабила своё тело и почувствовала, как первая тёплая капля исходит от меня и стекает по материалу к ягодицам. Я мгновенно снова напряглась, но затем медленно расслабилась. Моча хлынула из меня и промочила мои трусики. Я чувствовала, как напор ручья проникает сквозь хлопок и стекает в траву подо мной.

Спокойствие поляны нарушил только мой слышимый стон. Я быстро прикусила нижнюю губу, когда мою промежность щекотали булавками и иголками. Я ненадолго упёрлась ладонями в землю и приподняла зад.

На землю внизу упала более громкая струя мочи, и я почувствовала, как она стекает с моих ягодиц. Когда поток стих, я снова села в свою сотворённую лужу. Мокрая трава коснулась моей кожи. Я пульсировала. Я сильнее прикусила губу и сильно сморщила лицо. Я сделала панический вдох, когда поняла, что задержала дыхание на какое-то время. Я резко вдохнула дважды. Я плюнула на полпути, когда почувствовала покалывание в своей письке. Затем я яростно ласкала свой клитор.

Это не заняло много времени. Моя спина выгнулась, а попа прижалась к земле, когда взрыв возбуждения вырвался наружу из моего влагалища. Всё напряжение в моих руках и ногах, казалось, перелилось обратно в мою письку, прежде чем раствориться во мне. Я сжала пальцы ног в кроссовках и почувствовала, как мои икры превращаются в желе. Я издала несколько стонов с открытым ртом, когда давление снова возросло и тут же исчезло. Мои трусики снова наполнились жидкостью, когда всё моё тело задрожало.

Я думаю, что пробежавшая мимо белка заставила меня открыть глаза. Моё сердце ёкнуло, когда я услышала какой-то шорох и хруст ветки. Мои глаза распахнулись, и я крепко сжала ноги. Я быстро осознала, что мне холодно и сыро. Я ведь не могла долго держать глаза закрытыми? Я нервно подождала некоторое время, чтобы убедиться, что звук не принадлежал человеку. Я пыталась скрыть своё тяжёлое дыхание. Ветки деревьев шелестели, дул лёгкий ветерок. Я успокоилась. Я невинно использовала несколько листьев, чтобы попытаться вытереть своё обоссанное нижнее бельё, но это не сработало.

Я медленно подтянулась и подтянула свои леггинсы. Мои бёдра казались холодными. Я застешнула пояс на место, и тут задняя часть материала прилипла к моей попе. Люди это увидят. Люди непременно увидят, что я мокрая. О, чёрт возьми, люди узнают, что я обоссалась.

Я пыталась тереться задницей о кору, чтобы сделать материал естественным образом грязным. Я понятия не имею, помогло ли это в то время. Не желая слишком быстро возвращаться в цивилизацию, я ещё раз огляделась, чтобы убедиться, что я тут одна, а затем нервно направилась к редеющим деревьям.

Когда я вышла из тени деревьев, меня ударила стена тепла. Было немного пасмурно, но тем не менее ясно. Я вышла на открытое пространство с яркой травой и удивительно идиллическим склоном холма, с которого открывался вид на близлежащие сельскохозяйственные угодья. Я могла видеть холмистые поля различных зелёных и коричневых тонов. Заросшая и неиспользуемая тропинка вела вниз по склону холма к нескольким, как я считала, отгороженным внизу фермерским постройкам. Слева от меня была высохшая территория болота, на которой, очевидно, была какая-то активность. Ещё несколько брёвен были аккуратно расставлены вокруг почерневшей ямы, которая, казалось, была бездумно вырыта в грязи.

Я подошла, не зная, есть ли там кто-нибудь или что-нибудь. Я всё ещё чувствовала, как несколько струек холодной мочи стекают вниз по моим ногам. Район определённо был заброшен, но, очевидно, это было одно из мест, которые люди использовали для своих выпивок. Вокруг брёвен валялись бутылки и всякие банки, некоторые из них были брошены в яму. Я вытащила мобильный телефон из кармана куртки и посмотрела на часы.

Выяснилось, что я отсутствовала всего около часа. Я усмехнулась. Я думала, что это было дольше по времени. Я решила ещё остаться тут, чтобы мои трусики немного подсохли. Я уселась на бревне и полюбовалась окрестным видом.

Вернувшись домой, я решила максимально использовать своё положение. Я почти не могла поверить в то, что я только что сделала. Я стала чувствовать себя виноватой за то, что помочилась в какой-то детской манере. Хотя они наверняка никогда не узнают? Неа. Конечно нет. Я заперла входную дверь и побежала прямо в ванную мыться. Хотя я знала, что в течение нескольких часов никого не будет дома, я инстинктивно заперла дверь.

Я сразу вернулась к ощупыванию моей письки. Леггинсы немного потрескались, но это было заметно только при прямом свете. Я вздохнула с облегчением, потянув за материал. Я не слишком хотела в туалет, но я сделала это усилие изо всех сил, когда я вошла в душ. Немного мочи снова вышло из меня, но на этот раз стекало прямо по моим ногам. Мои кулаки были сжаты, а колени согнуты. Поток длился около четырёх-пяти секунд, но этого хватило, чтобы мои ноги заблестели изнутри. Поскольку я была в безопасности собственного дома, всё произошло намного быстрее.

Я побаловала себя очень холодным, а затем очень горячим душем.

Бекка.
 

EverGiven

Переводчик
==начинаю публиковать основной рассказ.==
Ввиду большого объёма текста не хочу напрягаться с оформлением выражений автоперевода. Возможно что-то будет не так или странным. Да и сам оригинал мне кажется местами странным.

в это разделительном сообщенеи может вставлю ещё пояснения и картинки.
 

EverGiven

Переводчик
Неловкий секрет Люляшки

Автор: omobecca

*000*2019-10-17 21:43

Всем привет!

Извините, что некоторое время была неактивной. Я хотела опубликовать больше, но университет занял меня, и я потеряла интерес к разговорам и рассказам о себе.

Итак, с любого момента, когда я буду свободна, я буду превращать свой собственный жизненный опыт в историю о Люляшке. Вы можете узнать некоторые моменты из моего предыдущего опыта. Итак, наслаждайтесь!

Ваша omobecca.

###

Люляшка ощущала, как её полный желудок колыхался внутри, когда она мягко подпрыгивала вверх и вниз на своём стуле за партой. Внутри неё плескалось выпитое за целый день обилие воды и сока, и она чувствовала, как всё набухает теперь на талии её юбки. Она медленно сжала ноги вместе, чувствуя, как материал её колготок трётся и царапает сам себя, при этом потянув за маленькую ниточку и снова прижавшись к её ноге. Её ноги были скрещены под стулом, что позволяло ей держать ноги плотно прижатыми одна к другой. Казалось, что любое другое положение, кроме как это, было менее чем удобным.

Люляшка посмотрела на часы. В очередной раз.

Прошло всего три минуты с тех пор, как она в последний раз смотрела на часы. Она едва могла сосредоточиться. Ей не сказать чтобы было больно, но она изо всех сил пыталась сосредоточиться на чём-то, кроме удержания мочевого пузыря. Люляшка умела сдерживать свою мочу. Она часто делала это для удобства и ни для чего другого. Она думала, что в 15 лет она приучила себя совсем не писить в школе. Это казалось хорошим планом; особенно с учётом предстоящих в ближайшие два года выпускных экзаменов GCSE.

Прошло ещё всего две минуты. Математика и в лучшие времена была медленной, скучной и занудной, но этот урок тем более затянулся. Люляшка ковыряла кончик ручки зубами. Она постучала ручкой по тетради. Она щёлкнула ею туда-сюда.

«Ох!» — воскликнула она.

«Ну-ка прекрати», — ответила Эмили, сидящая рядом с ней. Эмили тихо пробежалась по вопросам в учебнике. Она была математическим гением. Она всё понимала. Люляшка почти что ненавидела её за это. Она была одной из её ближайших подруг, но невероятно завидовала тому, насколько хорошо та разбирается в числах и уравнениях. Люляшка же была более творческим человеком. Она ценила искусство, танцы, текстиль, еду и средства массовой информации; недавно началась вся эта подготовка к GCSE`s.

[General Certificate of Secondary Education) или Сертификат об Общем Среднем Образовании. GCSE — академическая квалификация по каждому предмету в отдельности, выдаваемая по результатам экзаменов. Школьники сдают эти экзамены в возрасте от 14 до 16 лет. GCSE сдаются в Англии, Уэльсе и Северной Ирландии (но не в Шотландии). Подготовка к экзаменам занимает два года и решающий экзамен сдаётся в 16 лет.]

Эмили почти не вздрогнула. Не считая того, что толкнула Люляшку под локоть, она вернулась к цифрам. Люляшка вздохнула. Иногда она пыталась копировать работы Эмили, но никогда не была достаточно мотивирована, чтобы полностью заботиться о себе. Всё, что ей было нужно, это эта буква С в уровне знаний, чтобы прожить жизнь, и это всё, чего она хотела.

Люляшка вздрогнула от того, как сильно она терпела. Знаете, дрожь от мочи. Она сильно пошевелила пальцами ног, чтобы отвлечься.

— Закончите вопрос, который вы задали, а затем вынесите свои книги на передний стол, — заявил мистер Романо, вытирая доску и освобождая место на переднем столе. — Одна стопка учебников, одна стопка ваших рабочих тетрадей.

Люляшка глубоко вздохнула, в основном от облегчения, когда она сжала ноги, встала и неловко присоединилась к толпе учащихся, пробирающихся к передней части класса. Люляшку втолкнули в угол стола. Она почувствовала тупой удар о правое бедро и всхлипнула. Она тут же наклонилась вперёд и сунула угол толстого учебника к юбке и в промежность. Это было быстрое рефлекторное действие, учитывая, что её руки были заняты. Она почувствовала, как твёрдый учебник ударил её в промежность и прямо между её половыми губами. Поначалу это было сразу неудобно, но также действовало как хороший блок между её трусиками и утечкой, которую она чувствовала, ожидая освобождения. В спешке она сдвинула угол книги немного внутрь, а затем потянула её вверх, приподняв ткань трусиков, чтобы они туго натянулись.

Она сжалась в надежде, что небольшая течь не вырвется наружу. Когда она отодвинула учебник, то почувствовала, как из неё вытекло крошечное пятно мочи. Её глаза были широко открыты, когда она была окружена одноклассниками. В волнении по поводу окончания последнего урока никто даже отдалённо не беспокоился о том, что её толкнули к столу. Всё произошло так быстро. Люляшка знала, что ей нужно оправиться. Она вскочила и разложила книги по стопкам. Она чувствовала, как горят при этом её щёки. Она знала, что ей стыдно. Она также знала и надеялась, что это была лишь самая маленькая утечка. Она не чувствовала ни потёков по ногам, ни неприятного мокрого пятна, так что всё не могло быть так уж плохо.

Вернувшись за стул, Люляшка взяла свои ручки и спрятала вещи в сумку. Присев, она быстро просунула левую руку под юбку и ощупала промежность. Был небольшой влажный участок, но всё остальное было сухим. Она могла бы жить с этим. Это случилось раньше. Это случается со всеми, верно ведь?

Люляшка вздохнула с облегчением и снова встала, надевая куртку, ожидая, когда прозвенит последний звонок. Она последовательно напрягала икры, строго держась. Сила её хватки оказывала давление на её мочевой пузырь, что, по её мнению, было невероятно неудобно.

Прозвенел звонок. Все выбежали из класса. Это был конец пятницы. Все были и взволнованы, и измучены. Люляшка не обращала особого внимания ни на что, кроме своего маленького пузыря отчаяния, но когда она вышла из класса, её встретило большое окно, а снаружи шёл сильный ливень.

«Чёрт», — подумала она. Она потуже натянула куртку и быстро пошла к лестнице. Когда она подошла ближе к двери, ведущей наружу, она услышала бормотание других учащихся, случайные крики и толпу учеников, бегущую к автобусам. Это была следующая забота Люляшки; найти её автобус.

Сильный шорох или дождь ударял по асфальту и отскакивал от её туфель и лодыжек. Холодным был не только октябрьский ветер, но и сами капли дождя. Только через несколько шагов она почувствовала, как тяжёлые капли дождя отскакивают от пола и начинают пропитывать её колготки поверх туфель на плоской подошве. Холодный сквозняк прилипал к её ногам и струился вверх по юбке. Она могла чувствовать свежий воздух на своей промежности, заставляя её напрячься ещё больше.

К тому времени, как она нашла свой автобус, забралась в него и нашла место, её куртка изрядно промокла, и она начала дрожать. Несмотря на то, что она была в белой школьной рубашке, блейзере и куртке, она всё ещё чувствовала осенний холод. Она на время забыла о том, что ей нужно пописить, но по дороге к автобусу напрягалась всем телом, так что ничего особо не изменилось. Теперь, когда она сидела и не шевелилась, к ней снова пришло осознание того, что ей нужно сильно пописить. Она хрустела пальцами ног и чувствовала, как промокшие ступни выдавливают дождевую воду из обуви. Дождевая вода скапливалась у её ног и стекала в заднюю часть автобуса.

Когда все автобусы отъехали, Люляшка снова качалась на своём сиденье, скрестив ноги. К счастью, её автобус был не самым загруженным, поэтому у неё было два места для себя. Её сумка стояла на сиденье слева от неё, а она сама сидела у окна. Выглянув наружу, она увидела, как конденсат стекает по запотевшему окну. Она закрыла глаза и отвела взгляд. Она начала чувствовать боль от удерживания. Смотреть на капли не помогало. То, что она сжимала пальцы ног и чувствовала промокшие ступни, не помогало. Автобус, едущий по выбоинам, не помогал. Поскольку рядом с ней никого не было, она положила руки на колени и прижала большие и указательные пальцы к промежности, пытаясь удержаться. К счастью, её школьная юбка была чёрной, так что было трудно увидеть, где она попала под дождь. Она могла чувствовать влажные участки и сухие участки, когда надавливала на промежность.

Поездка начинала быть мучительной. К сожалению, она заодно испытывала жажду. Проглотив немного слюны, она в замешательстве с самой собой опустила брови. «Как я могу испытывать жажду?» - думала она.

Автобус резко остановился на остановке Люляшки. Она сморщила лицо и, ковыляя, вышла из автобуса, поблагодарив водителя. Здесь же вышли ещё два человека. Люляшке накинула капюшон и снова туго затянула куртку. Она шевелила большими пальцами ног, когда шла под проливным дождём. Вот угол дороги. Ещё две дороги, значит, это её дорога. Она остановилась и посмотрела. По этой улице сейчас не едут машины. Хорошо. Когда она вышла на дорогу, её правая нога погрузилась в глубокую лужу, которую она даже не видела. Люляшка немного потеряла равновесие и отскочила дальше по дороге. Она подняла правую ногу и ударила ею по земле. Оно брызнуло водой. Её туфли, её колготки; всё до щиколотки.

«Тебя ещё не хватало!», — резко сказала она луже, поспешив сделать ещё несколько шагов к следующему тротуару. Главная дорога была слева от неё, и она была занята машинами. Она надеялась, что люди были слишком заняты вождением под дождём, чтобы увидеть, как она чуть не упала в лужу.

(примечание переводчика - левостороннее движение. Трудно представить, но попробуйте)

Её правая нога хлюпала с каждым вторым шагом. Это не помогло тому факту, что она всё ещё была довольно холодной. Пройдена следующая улица. Дождь капал с её капюшона на нос и щёки. Помимо падения вниз, ветер дул и в сторону дождя, и справа от неё. Из-за того, что её правая нога промокла и замёрзла, а теперь правая сторона её тела становилась всё более влажной и мокрой, Люляшка чувствовала себя скверно. Злая, сварливая и дико хотящая в туалет - не очень хорошая комбинация.

Ей стало так жалко себя, что она не заметила ещё одной лужи. На этот раз по дороге справа от неё. Главная дорога. Со всеми машинами. Она отпрыгнула, но слишком поздно. Машина выехала из-за неё и прямо через лужу. Волна холодной мутной дождевой воды поднялась примерно в половину роста Люляшки и, словно тяжёлый коготь, схвативший добычу, поглотила её куртку, сумку и колготки. Из-за того, что её зрение было ограничено капюшоном, её лицо почти не пострадало, но теперь вся правая сторона её тела была почти полностью мокрой. Она сердито посмотрела вверх, но никто не видел её лица. Она не знала, как реагировать. Всё, что она знает, это то, что шок от внезапного ледяного всплеска заставил её ослабить напряжение, которое она прикладывала к своему мочевому пузырю. Она сразу же восстановила контроль, но почувствовала, как ещё пара капель мочи просочились в её трусики. Разница теперь была в том, что теперь они были тёплыми. Хотя они были наименьшей из её проблем.

Она дошла до своей улицы и повернула налево. Эта дорога была намного спокойнее. Ей было так невероятно неудобно и холодно, что она не могла дождаться, чтобы войти внутрь, переодеться и согреться. Люляшка добралась до своей подъездной дорожки. Она прошла по пустому асфальту и подошла к своей входной двери. Она наклонилась вперёд и открыла сумку. Она застегнула молнию в маленьком кармашке, куда всегда клала ключи. Но нет. Карман был пуст. Выражение лица Люляшки помрачнело, когда она лихорадочно рылась в школьной сумке в поисках ключей от двери. Их там не было. Она посмотрела на дверь. Внутри тоже никого не было. Она это знала. Её мамы не будет дома как минимум ещё минут сорок, если не час. Она начала тяжело дышать. Ей было холодно, она мёрзла. Дождь был ещё холодный и сильный.

Она дико хотела писить. Она была вдобавок злой; и теперь она застряла тут, торча на месте. К счастью, её входная дверь была слегка прикрыта навесом, поэтому под козырьком было немного суше, но уж точно не теплее. Люляшка была взволнована мыслью, что скоро она сможет воспользоваться туалетом. Вы помните, когда вы приближаетесь к туалету? И ваше тело начинает понимать, что вы скоро сможете пописить? И вам становится труднее удерживать? Вот что Люляшка испытывала сейчас. Внезапно ей стало больно. Сейчас она должна быть в помещении, сидеть на унитазе в тёплой комнате. Но нет. Она знала, что на её лице было паническое выражение, когда она сжала ножки вместе, встала и закачалась на месте. Люляшка и её родители не очень хорошо были знакомы со своими соседями, поэтому просить их войти внутрь пописить у них было бы слишком неловко. Она подумала о том, чтобы пойти к подруге домой, которая жила всего в пяти-десяти минутах ходьбы, но это означало, что придётся идти снова по дождю. А терпеть больно.

Люляшка очень быстро рассмотрела несколько вариантов. Она знала, что, будучи молодой взрослой, она должна, вернее, ей следует потерпеть. «Я не могу писить здесь», думала она. «Я не могу сидеть на корточках на видном месте. Здесь негде спрятаться. И я не могу обоссаться». Эти мысли проносились в её голове, но боль была мучительной. Дождь не утихал. Она уже замёрзла и сильно промокла насквозь. Слёзы начали наворачиваться в её глазах. Она почувствовала укол в промежности и покалывание в животе. Это заставило её ослабить хватку мочевого пузыря. Она буквально ничего не могла с собой поделать.

Короткая волна тёплой мочи мгновенно хлынула в её трусики и растеклась по промежности её колготок. Она почувствовала, как нежданное тепло намочило материал колготок и распространилось на внутреннюю поверхность её ног. Ей удалось снова зажать сфинктеры и продолжать удерживать мочу. Она потёрла ноги вместе и почувствовала, как тепло исчезает. Однако она понимала, что физической разницы в ощущениях уже не было. Да, на несколько секунд ей стало теплее, но колготки уже промокли и так. Она уже попала под дождь и забрызгана машинами. Физически... ничего не изменилось.

Люляшка знала, что её шансы и возможности уменьшаются.

«Блядь», — тихо сказала она себе и продолжала морщиться и корчиться от боли. Она издала стон и прыгнула вперёд под дождь. Она сделала ещё один прыжок влево и на траву. С ещё одним вздохом и стоном она закрыла глаза и перестала удерживаться. Боль утихла, и поток оргазма щекотал её талию, бёдра и промежность. Её живот и бёдра задёргались, моча зашипела и давление уменьшилось. Всё ещё с закрытыми глазами, стоя на траве, она почувствовала, как её кеды наполнились тёплой мочой. Она растеклась по передней и задней части материала, и она почувствовала, как она слегка впитывается, затем впитывается ещё, затем немного впитывается и снова впитывается в её ягодицы. Снятие давления привело к тому, что моча сначала вышла волнами, но в конечном итоге она превратилась в один постоянный поток. Она посмотрела вниз и увидела блеск своих колготок, когда свежая тёплая жидкость стекала по её ногам.

Несколько капель падали прямо вниз, но в основном они прилипали к колготкам, прилипшим к её коже. В то время как большая часть жидкости капала на траву, она чувствовала, как подошвы её ног сразу согреваются, а белые носки на внутренней стороне ног приобретают бледно-бежевый цвет. Она тяжело дышала от волнения. И в состоянии недоверия, и в эйфории она продолжала смотреть вниз и видеть, что происходит. Несмотря на то, что она полностью обмочилась, Люляшка попыталась сжать сфинктер мочевого пузыря и снова начать терпеть, но тут же отпускала и позволяла себе течь. Это казалось неестественным и запретным. Господи, казалось, что это продолжается вечность. Капли начали падать с передней части юбки Люляшки, откуда ветер сдувал их, на её промокшие колготки. Она снова подумала о том, что её юбка была чёрной, так что на самом деле ничего не было видно, но она прекрасно понимала, что это её школьная форма, в которую она писает.

Поток начал ослабевать, и Люляшка начала трясти ногами. Не то чтобы это имело какое-либо значение. Некоторое время она стояла в недоумении, всё ещё под проливным дождём, размышляя о том, что только что произошло. В каком-то смысле она испытала большее облегчение, чем когда-либо ранее. Она больше не чувствовала боли, и на данный момент у неё были тёплые ноги. Её промежность начало щекотать, что было очень странно. Чувство отвращения прошло, и теперь Люляшка чувствовала себя очень странно. Почти довольная. Это было не так ужасно, как она думала что будет. Учитывая обстоятельства, она думала, что переносит всё это довольно хорошо, но её беспокоило, почему она переносит это намного лучше, чем она ожидала. Её больше всего беспокоило... это было приятно.

Люляшка поднесла ладонь к внутренней стороне левой ноги и ощупала ткань колготок. Они прилипли к коже ноги, целиком промокли. Она понюхала свою руку. Пахло мочой. Ух.

Теперь, когда всё было кончено, она продолжала стоять под дождём. Медленно возвращаясь к реальности, она вернулась под навес над входной дверью. С неё немного капало, но это также было из-за дождя. Несмотря на то, что не с кем было поговорить, всё казалось очень тихим и спокойным. Даже шум дождя и случайный шум машин с улицы казались приглушёнными. Что это за чувство?

Находясь в этом странном состоянии, её мама остановилась в своей машине со смешным выражением лица. Она сразу рассмеялась, выходя из машины.

— Забыла ключ, — сказала Люляшка, всё ещё красная, но стараясь вести себя как можно невиннее.

— Я вижу! Ты мокрая! — пошутила её мама.

Люляшка подскочила на фразе «Ты мокрая».

Очевидно, идёт дождь; но казалось, что её Мама говорила прямо о её недавнем мочеиспускании.

— От дождя… — ответила Люляшка.

— … очевидно? — ответила её мама, не обращая внимания на то, что это могло быть из-за чего-то ещё.

Люляшка нервно рассмеялась.

Оказавшись внутри, Люляшка посмотрела вниз и увидела бежевое пятно на её носках. Она скинула промокшие туфли и стянула носки, а затем снова напряглась. Она бросила туфли у задней двери сушиться и взяла носки в правую руку. Она чувствовала, как жидкость выжимается ей в руку, и она знала, что это была моча; но она не могла позволить маме увидеть пятна мочи. Нервы сдали назад, и она была непреклонна в том, чтобы её не раскрыли. Люляшка поднялась наверх, бросила школьную сумку на пол спальни и взяла свою уютную пижаму. Она побежала в ванную и заперла дверь. Вот она, безопасность. Она глубоко вздохнула и почувствовала себя полностью расслабленной. Она чувствовала себя в безопасности.

Люляшка одёрнула юбку. Она посмотрела на свои колготки. Явного мокрого пятна не было. Они были просто мокрыми в целом. Она слегка стянула колготки и посмотрела на свои трусики. Её розовые трусики с тёмно-синим бантом явно были обмочены. Это было видно по положению темноты на материале. Верхняя часть материала была суше, сохранившись от низа её жакета и блейзера. Нельзя было отрицать, что в них пописили. Она осторожно провела рукой по трусикам, и снова почувствовала нервное покалывание. Это было странно. Красиво, но странно.

Теперь, находясь в безопасности запертой ванной, Люляшку посетили самые странные мысли. «Я могла бы просто... сесть на унитаз и снова пописить?... Через одежду. Люди нарочно не писают... но я могу ведь?... И сошло бы с рук... опять?» Эти мысли заставили её дрожать и трепетать ещё больше. Она снова начала тяжело дышать и возбудилась окончательно. Почти без колебаний Люляшка снова натянула колготки, подняла сиденье унитаза и села. Через некоторое время она почувствовала, как перёд её трусиков снова нагрелся, когда свет свежей мочи покрыл материал и впитался далее, смачивая более сухую часть материала над её попой.

Люляшка не знала, что с собой делать. Она закрыла глаза. Она откинулась назад. Она посмотрела на материал, становящийся всё более мокрым. Что ты делаешь с собой, когда писаешь так? Столько новых мыслей пронеслось в её голове. Это писанье длилось не так долго, но она определённо чувствовала себя более влажной и мокрой. Во время этого второго преднамеренного замачивания Люляшка вдруг дёрнула ногами и почувствовала, что её трусики снова стали мокрыми, но на этот раз не от мочи. Это было самое лучшее ощущение в её жизни, и оно длилось не более двух секунд. Она воскликнула и тихо завизжала, сделав два резких вдоха. Ух ты.

Когда этот момент закончился, приподнятое настроение Люляшки испарилось, и всё, о чём она могла думать, это чувство вины. Вина и грязь. «Зачем мне это делать? Почему я это сделала? Мне не нужно было этого делать. Что мне теперь делать?» Её разум снова метался.

Она полностью разделась и вытерлась свежим полотенцем. Она завернула всю мокрую форму вместе с намерением спрятать её в своей комнате и постирать позже вместе с другой одеждой. Она надела свою новую, свежую, уютную пижаму и осторожно отперла дверь в ванную. Не то чтобы её мама ждала снаружи, но нервозность давала о себе знать. Она прокралась обратно в свою комнату и закрыла за собой дверь.

«Что, чёрт возьми, только что произошло...?» размышляла она.
 
Последнее редактирование:

EverGiven

Переводчик
После неловкого инцидента на прошлой неделе Люляшка чувствовала себя довольно подавленной. Она не могла забыть трепет от случившегося. В то же время она знала, что должна чувствовать себя грязной и виноватой. Однако каждый раз, когда она думала об этом, её переполняло волнение.

Она дважды и трижды проверяла перед выходом, есть ли у неё ключи от двери – каждый день, начиная с прошлой пятницы. Она внезапно паниковала в школе и проверяла свою сумку, чтобы убедиться, что они всё ещё там. Её разум говорил ей, что это больше никогда не повторится. Её разум также говорил ей сделать это снова и почувствовать тот же уровень возбуждения. Последняя неделя была морально утомительна для Люляшки, поскольку она боролась между 15 годами обучения сдерживанию мочи и семью днями желания снова обоссаться. Это всё, о чём она могла думать каждый день в школе. Это всё, о чём она могла думать, когда возвращалсь домой. Внезапно всё, что связано с писаньем, мочой или туалетом, становилось слишком неловким в разговоре, она краснела и уклонялась от разговора об этом. Никто не знал, что произошло на прошлой неделе, но вдруг казалось, что люди узнают, если она заговорит с ними о чём-нибудь на ту же тему.

Несколько раз за последнюю неделю Люляшка пыталась снова и снова продержаться весь день в школе. Она подумала, что если бы она сдерживалась до полного отчаяния, то могла бы испытать те же ощущения, что и перед тем, как намочить… но без необходимости на самом деле делать пи-пи. Она понимала, что ощущение «наполненности» заставило её чувствовать себя по-другому… то, как ощущалось лёгкое вздутие живота, то, как всё оно оказывало давление на её живот и промежность, то, как это было постоянным ощущением. Она знала, что теперь может заставить себя почувствовать себя «возбуждённой».

Ей было противно, что именно так она могла вызвать это чувство, но опять же, чувство отвращения никогда не длилось долго, и она и так всегда нервничала.

Чего Люляшка действительно ждала, так это очередного дождливого дня. Она знала, что хочет снова намочить одежду или попытаться сделать это, но боялась, как бы это сделать. Её больше всего беспокоило то, что её застукают за этим, и она не могла заставить себя сделать это в уединении собственного дома. Она знала, что единственная причина, по которой ей это сошло с рук в прошлый раз, был дождь. Так может быть, это был лучший способ избежать неприятностей?

Это был четверг после инцидента на прошлой неделе. У Люляшки был ещё один день, чтобы подумать о том, как она могла бы удовлетворить своё желание. С обеда пошёл дождь, но далеко не такой сильный, как на прошлой неделе. К концу учебного дня Люляшка успешно терпела и не ходила в туалет. К тому времени, когда она добралась до своего автобуса, у неё были хорошие 7/10 по шкале терпения. Когда автобус отъехал от школы, она сжала ноги и контролировала дыхание. Вибрация автобуса, почти полный её мочевой пузырь и её желание попробовать снова обоссаться – всё вместе стимулировало её эмоции.

Когда она вышла на своей остановке, дождь всё ещё лил. Опять же, не сильно, но достаточно, чтобы намочить твою одежду, если ты на улице слишком долго. Когда Люляшка шла по улице, у неё вспыхнула идея, и она буквально дважды вздрогнула от собственной мысли. Она со страхом думала про это и раньше в очень малых количествах, но она думала, что, поскольку она была так близко к дому, она могла выпускать струйки? Или пусть небольшие утечки? Конечно, она была на виду, но водители машин были бы слишком заняты, чтобы посмотреть на ней или хотя бы подумать о том, что она делает… и наверняка не увидели бы, верно? Она бы конечно не стала этого делать, если бы люди шли прямо к ней навстречу или сзади, наблюдая её попу, это было бы слишком рискованно. К счастью, в этот момент те, кто вышел с ней из автобуса, разошлись и, кроме машин, гуляющих было немного.

Люляшка посмотрела на землю и увидела, что всё вокруг мокрое из-за дождя. Это было хорошо. ЕСЛИ бы она потекла на ходу слишком много, то под ней всё же не осталось бы мокрого следа. Её мочевой пузырь раздувался и расширялся, и мысль о том, чтобы позволить выйти мочеиспусканию, вызывала у неё покалывание внизу. Непреодолимое волнение снова начало нарастать. Она расслаблялась и напрягалась почти сразу. Это так неправильно. Что ты делаешь? Сделай это. Почему? Не писай… Сделай это… Не делай это. Люди могут видеть. Ты не ребёнок… СДЕЛАЙ ЭТО.

С этой последней контрастирующей мыслью Люляшка расслабилась и слегка подтолкнула себя на ходу. Через несколько секунд она почувствовала, как виток мочи зашевелился внутри неё, и волна тепла покрыла её нижнее бельё. Она тяжело задышала и напрягалась. Она почувствовала, как тёплая жгучая моча пропитала её нижнее бельё и колготки и уже стекала по её правой ноге примерно до середины бедра. Ей хотелось коснуться этой влаги. Ей хотелось ощутить внутреннюю мокрую поверхность бедра. Люляшка никогда активно не практиковала покерфейс, но она знала, что её лицо, вероятно, выдаёт всё сейчас. Она почувствовала, как её щёки стали жаркими там, где она начала краснеть, и беспорядочно двигала головой и глазами, чтобы посмотреть, нет ли кого вокруг неё других людей.

Когда Люляшка свернула на свою улицу, она почувствовала, как влажный материал её колготок трётся о внутреннюю поверхность её ног, а влажное нижнее бельё будто обнимает её влагалище. Увидев свой дом в поле зрения, Люляшка снова рискнула и снова расслабилась. На этот раз она выпустила больше. Она расслабилась на добрых две-три секунды, прежде чем сжать ноги вместе, чувствуя, как промокла её промежность, и почувствовала, как капли мочи падают-таки между её ног на тротуар. Она не планировала, что это произойдёт. Там, где она так быстро сдвинула ноги вместе, струйка мочи потекла между её сжатых ног, вниз по колготкам и попала ниже её коленей. Из-за этого обе её ноги стали влажными.

Пытаясь идти нормально, Люляшка только останавливалась и быстро передёрнулась, чтобы не привлекать к себе внимания. Её сердце колотилось, когда она быстро шла к входной двери своего дома. Теперь, выпустив меньшую и большую волну мочи, она была готова взорваться мочой. Она тут же пожалела о своём поступке и начала паниковать. Когда её туфли на плоской подошве шлёпали по дороге, когда она переходила дорогу, удерживаться становилось больно. Волнение исчезло, когда она начала бояться того, что вот-вот произойдёт непоправимое. Находясь так близко от дома, она чувствовала, как её тело сдаётся. Она чуть не вскочила на подъездную дорожку и не уронила сумку, в попытках достать ключ. Она знала, что он у неё в кармане сумки, как она проверила ранее.

Когда она наклонилась, чтобы просмотреть свою сумку в поисках ключей, она приняла одно из самых быстрых решений в своей жизни. Несмотря на небольшое колебание, Люляшка быстро сообразила, что ей сейчас делать, и потащила свою сумку вбок, на траву, за садовые кусты. Она упала на колени на мокрую траву, почти там же, где писилась на прошлой неделе, и села на траву. Её бёдра, представим, вытянуты вперёд, колени согнуты, а икры упираются в траву по обе стороны от бёдер. Бока её бёдер упирались в туфли. Она вытащила юбку из-под себя и позволила себе сесть на зад. Её колготки и нижнее бельё теперь лежали прямо на мокрой траве, сама слегка покачиваясь, пока она опиралась на свои туфли. Люляшка снова открыла свою сумку, но на этот раз явно без намерения найти ключи. Она глубоко вздохнула и закрыла глаза. При этом она расслабила все свои мышцы и сразу начала писить.

Люляшка почувствовала, как моча заливает её влажное нижнее бельё и наслаивается на кожу. Она почувствовала, как всё будто растекается по материалу её колготок и поднимается к ягодицам. Прилив эйфории был тяжёлым, когда Люляшка позволила мочеиспусканию вовсю течь. Она чувствовала, как поток бежит и падает к её лодыжкам и льётся в её туфли. Это её немного беспокоило, но она не собиралась сейчас останавливаться. Помимо шума дождя, падающего на траву, она могла определить звук своей мочи, пропитывающей землю под ней. Она продолжала ссать добрых 20 секунд. По ощущениям так дольше. Через некоторое время Люляшка начала оглядываться вокруг, но знала, что никто не проходит сейчас мимо. Она дико хотела пощупать себя и свою мокрую одежду, но никак не могла сделать это на всеобщем обозрении. Она несколько раз покачалась, когда закончила писить, и чтобы капли не упали, когда она встала. Она понятия не имела, была ли её юбка мокрой, но чувствовала мочу в своих ботинках-туфлях.

Открыв входную дверь, она сняла туфли и вошла. Люляшка быстро поняла, что оставляет на ковре мокрые следы от своих сочащихся колготок. Она чувствовала, как капли мочи падают с неё. Снова началась паника и замешательство. Люляшка знала, что у неё есть около получаса, чтобы переодеться и начать стирать одежду до того, как мама вернётся домой как обычно. МОЯ ОДЕЖДА!!! Страх Люляшки снова усилился, когда она поняла, что именно в этой форме она должна была идти завтра в школу. У Люляшки было несколько комплектов одежды для школы, но чтобы убедиться, что она не производит столько стирки за одну неделю, она готовила только два комплекта и меняла их либо в среду, либо в четверг. Этот комплект одежды был надет только сегодня утром.

Люляшка подпрыгнула и побежала вверх по лестнице в ванную. Поняв, что она всё ещё оставляет мокрые следы на домашних коврах, она забралась в ванну, заперев за собой дверь. Люляшка стояла и чувствовала себя ужасно странно. Она снова обоссалась и снова промокла. Она ждала почти неделю, чтобы сделать это. Она не только чувствовала покалывание, но и боялась, что может быть. На этот раз у неё было меньше оправданий, чтобы быть мокрой? Она посмотрела на белую ванну и заметила, что к её ногам капает желтоватая жидкость. Она сжала пальцы ног и почувствовала мочу между пальцами ног. Это было оно.

Внезапно её эмоции нарушили её мыслительный процесс, и она начала ощущать свои колготки всем телом. Она могла чувствовать как песок ткань колготок, когда она схватила и потянула за них. Её нижнее бельё было пропитано влагой, и всё оно текло по её рукам, когда она нажимала на нём. Это было… восхитительно. Её ноги слегка подрагивали, когда она провела руками между ног и по направлению к нижнему белью. Она вздрогнула, коснувшись себя, и чуть не упала спиной к стене. Люляшка добровольно надавила и почувствовала, как последний поток мочи вырвался из неё прямо на руку. Она использовала мочу, чтобы ощупать себя и прикоснуться к себе.

Вы не можете прочитать следующий фрагмент, так как это личное время Люляшки ;)

Люляшка сидела в белой ванне, вся промокшая. Когда она оправилась от своего сильного кайфа, она проверила свой телефон и увидела, что у неё есть всего около 10 минут в распоряжении, пока её мама не вернётся домой. Снова паника. Большая паника. Ей НЕЛЬЗЯ было показаться такой. Она резко вскочила и почувствовала, как её ноги заплескались в луже жидкости в ванне. Она стянула колготки и вытерла ноги полотенцем. Она открыла дверь в ванную, чтобы осмотреть ковёр. Мокрые следы оказались не такими ужасными и заметными, как она думала раньше. Она прошмыгнула через лестничную площадку в свою спальню, чтобы взять чистую одежду. Она пошарила по полу, пытаясь найти, не нужно ли постирать какую-либо другую одежду. Люляшка нашла брошенную в стирке вчерашнюю школьную одежду. Она знала, что её колготки и юбку определённо нужно постирать, а те, что она носила в начале недели, ещё не были непригодными или грязными. Подмену никто не заметит.

Люляшка быстро маневрировала по дому в одной школьной рубашке и мокром нижнем белье, и бросила в стиральную машину часть одежды, в том числе недавно промокшие обоссанные колготки и юбку. Затем она вернулась в ванную, заперла дверь и начала набирать ванну. Была осень, и было холодно, и дождливо. Никто не усомнится, что она принимает в такой момент ванну и греется. Люляшка также знала, что ей нужно помыть ванну, так что двух зайцев одним выстрелом. Она стянула белую рубашку и встала перед длинным зеркалом. Люляшка смотрела на своё красивое тело в лифчике и нижнем белье. Её трусики были пропитаны мочой и выделениями. Была более чем заметная линия от того места, где верхняя часть её трусиков всё ещё была розовой, но всё остальное было тёмно-мокрым.

Она не могла смотреть себе в лицо из-за отвращения. Она начала понимать, что кайф — это хорошо, но последствия были грязными и унизительными. Когда она двигала ногами, она чувствовала, как холодные мокрые трусики спадают и скользят по ней. Однако снова она не чувствовала себя грязной, просто слегка неправильной. Люляшка выскользнула из нижнего белья, бросила лифчик на пол и начала нежиться в своей приятной, горячей ванне. Медленно, но верно она начала успокаиваться и думать о произошедшем. Среди пузырьков и запаха лаванды она знала, что наслаждается ощущением позорного зассанства. В этом было трудно признаться самой себе, но отрицать это было невозможно.
 

EverGiven

Переводчик
За две недели от осознания того, что ей так нравится писиться, Люляшка навела справки в интернете и выучила значения таких слов, как «фетиш», «кинк» и, в частности, «омораси».

Люляшке казалось, что она взрослеет, зная эти более «взрослые» слова, и постепенно увеличивает свои знания о сексуальных вещах. Хотя она всё ещё чувствовала отвращение. Очевидно, что люди в школе говорят и шутят о сексе, но омо никогда не упоминается. Это грязно. Это табу. Она считала, что большинство, если не все люди её возраста даже не подозревают об этом. Тебя учат не писиться. Несмотря на то, что она чувствовала себя более взрослой, зная об этом, она всё ещё чувствовала себя смущённой, не говоря уже о том, чтобы любить это.

Тем не менее, Люляшка продолжала наслаждаться поездкой на автобусе домой из школы, поскольку она бросала себе вызов, чтобы выдержать продолжительность учебного дня, а затем не просочиться в трусы по дороге домой. То, что она могла возбуждать себя таким образом, но в полной тайне, добавляло озорства. Из-за чего она всё ещё чувствовала себя виноватой, однако удовлетворение обычно перевешивало это. Каждый день Люляшка придумывала новые способы исследовать этот «фетиш» и удовлетворять свои новые потребности. Она всё ещё ни разу полностью не промокла с прошлой недели, когда снова потеряла контроль в своём саду. Ей казалось, что в тот раз у неё было меньше поводов для этого, так как шёл не такой сильный дождь. Однако это не мешало ей мечтать и фантазировать.

Самая захватывающая мысль, которая пришла в голову Люляшке, заключалась в том, чтобы как-то облиться внутри публично, чтобы никто не знал. Ей всё ещё предстояло подумать о том, как это можно сделать, но она всегда начинала паниковать и часто слишком боялась даже подумать об этом. Она сидела в классе и внезапно терялась в фантазиях о том, как отпустит малость на пластиковый стул и почувствует, как её моча скапливается на сиденье, а затем капает на пол. Она фантазировала о том, как села бы в автобусе домой и затопила тканевое сиденье, предполагая, что оно всё впитает, и ей это в итоге сойдёт с рук. Ей было смешно думать о туалете в школе, но теперь она ходила специально и писила через нижнее бельё над унитазом всякий раз, когда ей нужно было пойти пописить, а затем подтягивала свои колготки и юбку, делая вид, что ничего не произошло.

В этот день Люляшка шла на свой последний урок физкультуры. Пока она размышляла, входя в раздевалку, она почувствовала, как волна размышлений нахлынула на неё, когда она подумала о своём спортивном костюме. На скамейке она бросила свои сумки и достала физкультурный комплект. Одежда состояла из шёлковой рубашки с воротником в стиле регби из школьных цветов: чёрного и королевского синего. У неё также была короткая юбка того же цвета. Внешний материал был таким же шелковистым на ощупь, но внутри у него была встроенная пара узких шорт из чёрной лайкры. Идея состоит в том, что шорты защищали порядочность учащейся во время занятий спортом. Люляшка потёрла между пальцами внутреннюю лайкру. Гладкий материал чувствовался комфортно между её пальцами.

Она растянула его только для того, чтобы после этого он восстановил свою форму. Представьте, что вы писаете в них. Их прикрывает юбка, даже если она только ниже колен. Пока что она мочила только свои трусики, которые были сплошь из хлопка. Эта лайкра обнимала её тело и чувствовалась бы потрясающе. Она была в этом уверена. Но как? Когда? Если вообще? Она не могла ничего предпринять во время школьного урока. Это было бы социальным самоубийством. Но а после? Что, если она наденет их дома? Да, именно! У неё был уже план.

Когда Люляшка переоделась, она натянула юбку на ноги и почувствовала, как гладкая лайкра мягко касается её ног, когда она подтянула их до талии. Она сразу почувствовала, как пояс шорт стягивает её талию, а затем внутренние шорты облегают её нижнее бельё. Она никогда не обращала столько внимания на то, как ощущается определённая одежда; но единственная причина, по которой она сейчас обращала на это внимание, заключалась в том, чтобы представить, как они будут мокрыми. Странно-таки. Это отвлекло её на секунду, но позволило сосредоточиться на переодевании и подготовке к уроку физкультуры.

После нескольких очень серьёзных и соревновательных игр в нетбол класс Люляшки направился из спортивного зала обратно в раздевалки. Для команд-победителей на карту были поставлены призовые очки, поэтому большинство девушек вкладывали все свои силы в свою игру. Со лба Люляшки выступил пот. Энергия в зале делала помещение довольно тёплым, если не жарким. Вернувшись в раздевалку, Люляшка сделала несколько глотков из своей бутылки и потянула рубашку, проветривая своё тело. Она чувствовала капли пота на голове и на груди. К сожалению, в любом месте её тела, которое было обтянуто одеждой, она была довольно потной.

Школьная политика заключалась в том, что все ученики должны уходить из школы в школьной форме, а не в форме для физкультуры, поэтому все девочки спешили переодеться, чтобы уйти вовремя, когда прозвенел звонок. Люляшка сняла спортивную рубашку и заменила её своей белой школьной рубашкой и галстуком. Она чувствовала, как рубашка прилипла к её груди и спине. Она ненавидела это ощущение. Когда каждая из девушек переодевалась, в раздевалке ощущался слабый запах тела. Это было быстро заменено как дешёвыми, так и более дорогими ароматами духов. Люляшка использовала снятую майку для физкультуры, чтобы вытереть кожу вокруг груди. Когда она тёрлась вокруг своего лифчика, она чувствовала влажность в материале, на котором держались её забавные активы.

Когда она подошла к тому, чтобы стянуть юбку, она почувствовала, что и лайкра, и её нижнее бельё тоже были влажными; не от мочи, а от пота. Она была отнюдь не промокшая и даже не мокрая, а просто отсыревшая. Её трусики были белыми с чёрным узором в виде чёрных и розовых роз снаружи, в то время как внутренняя ткань трусиков была полностью белой. Она могла различить едва заметные влажные пятна на материале. Она ощупала внутреннюю часть шорта и почувствовала то же самое. Она смотрела несколько секунд, и мысли начали возвращаться. Если они уже были влажными, то… их надо постирать, тогда… может в них пописить? У неё закружилась голова, потому что она почувствовала, что у неё есть предлог, чтобы помочиться в них заодно.

Люляшка полностью сняла шорты и сменила колготки. Затем она также заменила шорты шортами из лайкры, которые теперь находились снаружи её колготок. Она чувствовала себя комфортно в такой одежде. Она не могла подобрать слова, чтобы описать свой комфорт. Это тоже было не так уж странно. Многие девушки носили шорты под юбкой, если было холодно или если они повредили колготки. Люляшка снова успешно продержалась весь день без туалета и ни разу не почувствовала сильной потребности в мочеиспускании. Она закончила переодеваться и допила свою бутылку воды. Прозвенел звонок, и из раздевалки выбежали девушки. Люляшке казалось, что она что-то скрывает, одетая так многослойно. Хотя ей пока нечего было скрывать.

Она заняла своё обычное место в автобусе, у задней стойки справа и у окна (примечание переводчика – по левостороннему движению), и стала ждать, пока он отъедет от школы. Никто из её знакомых не ездил с ней на этом автобусе, так как большинство её знакомых шли домой пешком или жили в другом месте. Люляшке «посчастливилось» жить в одном из новых мест. Когда автобус тронулся, Люляшка начала понимать, что ей нужно пописить. На этом одноэтажном автобусе только около 20 учащихся ехали домой. Люляшке всегда удавалось занять для себя двойное место и ставить свою сумку на место у прохода. По мере того, как её потребность в мочеиспускании усиливалась, она начала переосмысливать сценарии, в которых она могла намочить то, что на ней было надето. Быстро оглядевшись, чтобы убедиться, что люди вокруг не обращают на неё никакого внимания, она вытащила из-под себя верхнюю школьную юбку, чтобы сесть прямо на сиденье автобуса в одних шортах.

Наверняка при таком количестве слоёв какая-то выпущенная моча впитается? Нерешительно Люляшка расслабилась на несколько секунд. Ничего такого. Она снова огляделась, чтобы увидеть, привлекает ли её поведение хоть какое-то внимание. Всё ещё нет. Она снова расслабилась и почувствовала, как давление в мочевом пузыре уменьшилось. Опять ничего. Она сменила позу и положила левую ногу на сиденье под правой. Это немного приподняло её попу над сиденьем, но этого было достаточно, чтобы позволить моче течь в следующий момент её расслабления. Она почувствовала, как моча выстрелила в её трусики и растеклась по ним вверх и вниз.

Сжатие, вызванное слоями одежды, вынуждало её мочу не только пропитывать непосредственное пространство, но и выливаться наружу. Люляшка воскликнула и сжалась всем телом. Это привлекло внимание 11-классницы, сидевшей перед ней и оторвавшей взгляд от телефона. Люляшка спасла положение, мягко покашляв несколько раз. Девушка снова посмотрела на свой телефон. Определённо слишком рискованно, подумала Люляшка. Она потёрла лайкру на промежности и почувствовала, что она стала более мокрой, но моча не просочилась на сиденье. Ха, подумала она. Интересно.

Её промежность определённо стала теплее, чем была раньше, и Люляшка вышла из автобуса на своей остановке и направилась побыстрее домой. Она знала, что это путешествие закончится недержанием мочи, ведь так случилось с двумя последними случаями. Она ни в коем случае не была в полном нетерпении, но знала, что пописает, если захочет. Главная дорога была как всегда загружена автомобилями справа от неё. Когда она добралась до своей улицы, она подумала о том, чтобы снова оказаться в своём саду и посмотреть, сколько слоёв одежды может выдержать, прежде чем она почувствует протечку. Люляшка улыбнулась этой мысли. Она играла с ощущением, быстро расслабляясь и сжимаясь во время ходьбы.

У входной двери она порылась в сумке в поисках ключа. Пока она стояла там, она расслабилась ещё на некоторое время и почувствовала, как очередная волна горячей мочи хлынула и впиталась в её слои одежды. Она внутренне сжалась, вставляя ключ в дверь. Самая маленькая капля-струйка потекла по правой ноге Люляшки. Когда она вошла внутрь дома, тепло и странная тяжесть её промежности казались странно более успокаивающими. Она заперла дверь, бросила сумки и пошла прямиком в ванную. Люляшка осмотрела все повреждения ткани. Её внешняя юбка была в порядке, но юбка сзади промокла. Если бы вы посмотрели достаточно внимательно, вы бы увидели изменение темноты чёрного материала, но вы бы не заметили этого, если бы не смотрели. Она почувствовала ткань лайкры, и её рука стала влажной, когда она провела по ткани пальцами. Люляшка громко издала звук «м-м-м», глубоко вдохнув при этом. Она просунула руку под колготки и почувствовала выступы своего холмика Венеры снаружи трусиков. Мокро, конечно. Ей всё ещё нужно было в туалет.

Не колеблясь, Люляшка сняла школьную юбку и села прямо на унитаз в остальной одежде. Она откинулась назад и полностью расслабилась. Через несколько секунд она почувствовала, как вся её промежность нагрелась, когда каждый слой одежды пропитался теплом. Она буквально почувствовала, как волна мочи стекает к её ягодицам и собирается на шелковистой ткани шорт. Её промежность начала ощущаться тяжелее, поскольку слои одежды впитали всё, что могли. Её культовый звук попадания мочи в воду унитаза сначала начинался как капли, а затем как поток. Люляшка свела ноги вместе, чтобы ощутить промокшие от мочи ноги, но это быстро вызвало проблемы. Когда её ноги соприкоснулись вместе, у мочи появился гребень, по которому она могла стекать. Продолжая писить, она вдруг почувствовала, что внутренняя часть её бёдер стала влажной, а затем и где колени.

Звук мочи, попадающей в унитаз, теперь сопровождался звуком удара мочи о кафельный пол. Её колготки намокли до колен, а моча потекла и по икрам. Когда она поняла, что происходит, она снова быстро раздвинула ноги. Когда она это сделала, моча, которая текла между её ног, потекла ниже и ещё больше промочила её бёдра и колготки. Люляшка положила обе руки на промежность и почувствовала внешний слой мочи на шортах из лайкры. Жидкость сочилась между её пальцами. Поток начал успокаиваться и вскоре превратился в струйку, а затем в ничто. Люляшка надавила изнутри и выдавила ещё несколько порций мочи, но она полностью выдохлась. Она сидела почти полностью промокшая и обоссавшаяся ниже пояса. Без колебаний она снова просунула руку под колготки и начала доставлять себе удовольствие вне трусиков. Она могла одновременно слышать и чувствовать хлюпанье и шлепки, когда она потирала кончики пальцев вверх и вниз. Это не заняло много времени.

Это был лучший опыт смачивания себя, который когда-либо был у Люляшки. Некоторое время она находилась в состоянии эйфории, просто сидела промокшая на унитазе, становясь холоднее и получая удовольствие. Она снова потрогала лайкру и поняла, что она начала остывать. Затем пришло чувство стыда и отвращения. Что она тут делала? Это глупо. Это ведь школьная форма. Мне нужно будет надеть это снова. Люляшка разделась до тех пор, пока на ней не остался только лифчик и промокшие, поношенные трусики. Когда она попыталась полюбоваться своим отражением, она снова почувствовала себя милой и красивой, стоя в одном нижнем белье. Когда её снова охватило странное ощущение, она задалась вопросом, захочет ли мальчик когда-нибудь увидеть её такой… такой же мокрой.

Она заметила, что снаружи её трусики не выглядели явно мокрыми, учитывая цветочные узоры. Однако внутри явно прошёл дождь. Неплохо, но была очевидная грань между сухим и мокрым. Ластовица, перемычка трусиков, была морщинистой и слегка обесцвеченной до бледно-жёлтого цвета. Люляшку осенила мысль. Это будут её так сказать мокрые трусики. Она прятала бы их в своей комнате, опрыскивала духами и мочила дома. Она задавалась вопросом, сколько времени потребуется, чтобы испачкать внутреннюю часть, а затем и внешнюю сторону. Она обманывала себя, полагая, что в долгосрочной перспективе она сможет увидеть, как долго продержатся трусики, прежде чем станет очевидно, что они полностью зассаны. Впереди были захватывающие времена.
 

EverGiven

Переводчик
Это был последний день осеннего семестра. Это могло означать только одно… Неоднородный день!

Люляшка спрыгнула с кровати и потянулась. Теперь у неё был утренний распорядок, который позволял ей удовлетворять свои «потребности в мочеиспускании», как она называла про себя. Люляшка держала под кроватью коробки со старыми игрушками, детские воспоминания, книги и тому подобное. Это было её маленькое хранилище. Её родители ненавидели беспорядок и держали чердак почти пустым, за исключением рождественских украшений. Прямо в дальнем конце своей кровати, у стены, Люляшка держала сумку в сумке и в коробке. В эти сумки были завёрнуты её белые трусики с чёрно-красным цветочным узором снаружи. Она щурилась от запаха мочи всякий раз, когда полностью открывала эти пакеты. Она всегда распыляла внутрь пакетов духи, но запах застоявшейся мочи всегда был очевиден, когда она вытаскивала их обратно.

Однако вернёмся к её новому распорядку. Люляшка выскользнула из своих длинных ворсистых пижамных штанов и натянула эти трусики. Она почувствовала, как лёгкая влага коснулась её ног, когда она подтянула их к промежности, где они были холодными, когда ткань прилипла к её коже. Она снова надела пижамные штаны, схватила полотенце с радиатора и направилась в ванную, чтобы принять утренний душ. Она закрыла дверь, разделась до трусиков и встала в ванну. Как и в предыдущие несколько дней, она включила душ и встала на другом конце ванны. Когда вода нагрелась и издала очень важный отвлекающий звук воды, ударяющейся в ванну, она сжала ноги вместе и отпустила мочевой пузырь.

Моча быстро вновь пропитала ластовицу её трусиков и растеклась по сухой коже её ног. Её влагалище покалывало, когда моча вытекала и попадала на материал. С внутренней стороны её ног капала тёплая жёлтая утренняя струя мочи. Она чувствовала, как она брызгает на её ноги и вокруг них. Она стекала вниз к сливному отверстию и вскоре была смыта водой из душа. Люляшка обнаружила, что с тех пор, как она начала делать это регулярно каждое утро, ей меньше хотелось писиться по дороге домой из школы или после этого. Это было то, что она могла сделать так просто, а затем быть чистой сразу же после этого.

Не то чтобы ей это было нужно; но это было как распорядок, Люляшка сначала пососала указательный и средний пальцы на правой руке, а затем начала мастурбировать поверх мокрых трусиков. Она слегка надавила пальцами и почувствовала, как влажный материал скользнул внутрь неё. Ей не потребовалось много времени, чтобы достичь кульминации. Опять же, делая всё это в душе, она чувствовала меньше отвращения к своей новой привычке. Люляшка также убеждала себя, что это было её исследование сексуальности, так что, на самом деле, оно было хорошим и здоровым. Она знала, что это был только её предлог, чтобы заставить её чувствовать себя менее виноватой в этом.

Когда она собиралась выскользнуть из трусиков, у неё случился новый момент озарения. Что, если я приму душ В трусиках? Тогда они были бы чище и меньше пахли потом? Она уже приняла решение. Перед тем, как зайти под душ, она потёрла вверх и вниз ноги и смочила обе руки мочой, которой только что облилась. Она провела мокрыми руками по животу, груди и груди. Она знала, что в школе производила впечатление невинной, и, честно говоря, так оно и было, так что этот грязный секрет был воодушевляющим.

Люляшка осмотрела свои трусики снаружи и также пятно, которое она оставила на белой ткани. Как ни странно, она была почти гордой. Она потянула их вперёд и посмотрела на себя. Внутренняя часть трусиков была значительно более жёлтой. Её секрет. Её удовольствие.

Помывшись, она сполоснула трусики в ванне, пытаясь избавиться от лишней воды. Они тоже теперь пахли малиной.

Люляшка затем выбрала свои более облегающие чёрные джинсы. Она также надела любую старую футболку и один из своих любимых толстых джемперов с немного длинными рукавами. Ей это нравилось, так как это согревало руки, когда она сжимала лишний рукав в ладонях. Она также выбрала пару королевских синих трусиков. Ей нравилось всё, что она носила. Она не собиралась писиться сегодня снова. Она провела оставшееся время, чтобы полузавить волосы. Она хотела чувствовать себя мило без школьной формы. Она любовалась собой в зеркале, когда её тёмно-каштановые волосы вились и подпрыгивали, пока она двигала головой влево и вправо. Ей нравилось, как одежда облегала её кожу, но джемпер был более свободным и комфортным.

Перенесёмся в школу… Люляшка глубоко вздохнула и выдохнула, вспоминая суматошный день. Когда ученики носили собственную одежду, они, казалось, думали, что никаких правил не существует. Сегодня два урока были нарушены из-за того, что ученики нажали на пожарную сигнализацию. В обеденное время произошла довольно крупная драка. Часть кровли была повреждена в области коридора, из-за чего крыша протекла. Всем веселья и игр! Дневная суета оказалась слишком увлекательной для большинства учеников, и все казались слишком рассеянными. В том числе и Люляшка. Выйдя снова под проливной дождь, она поспешно направилась к своему автобусу. Нормальное сиденье, как всегда. Когда Люляшка сидела там, она почувствовала что-то в животе. Выражение её лица упало. Она уже не думала ни о чём, связанном с омо, с тех пор, как утром приняла душ. Она также не писила после того душа сегодня утром. Внезапно дневная норма жидкости, казалось, сразу же настигла её внутри, когда она села и расслабилась.

Чёрт, подумала она про себя. Хотя всё было в порядке. Она не достигла сразу 10/10, скорее 6-7. Она разозлилась на себя за то, что целый день игнорировала это желание и не пописила в туалете. Когда автобус тронулся, она протёрла окно, чтобы увидеть улицу. Конденсат сразу намок на рукаве, и она вздрогнула, когда наклонилась к теперь уже холодной, влажной плоти, зажатой в правой руке. Люляшка засунула левую руку себе в промежность. Она периодически осторожно двигала большим пальцем вверх и вниз, чувствуя, как джемпер натирает джинсы снаружи. Она продолжала напрягаться в мочевом пузыре, как делала это много раз раньше. Напряглась, отпусти. Напряглась, отпусти. Напряжённо затем отпускай. Не настолько, чтобы позволить себе пописить, но достаточно, чтобы подразнить себя.

Выходя из автобуса и двигаясь по улице, она боролась со своими мыслями. Я могу пописить. Хотя как я могу? Нет. Я ещё не намочила джинсы. Нет, я не настолько мокрая от дождя. Нет. Что, если я пройду через лужи? Хотя мне не нужно мочить себя. В яблочко. Ммм, мои бёдра трутся, когда я иду, а представьте, как они скользят друг о друга, пропитанные мочой. НЕТ. Она была в определённом конфликте с собой.

Люляшке шла немного медленнее, чем обычно, возможно, чтобы попытаться дать себе дополнительное время, чтобы более захотеть в туалет. Она знала, где находятся все большие лужи, поэтому изо всех сил старалась случайно не наступить на них. Она шла близко к краю тротуара в надежде, что машина может расплескать лужу и намочить её помимо её воли. Движение вокруг было слишком медленным, чтобы быть на достаточно высокой скорости, чтобы это произошло. Всё говорило ей не писиться. Однако её сердцебиение учащалось. Представьте, каково это. НЕТ. Меня не было весь день. НЕТ. Я… немного промокла от дождя? НЕТ. Насколько тёмно-синими станут мои трусики? НЕТ. Будут ли джинсы прилипать к моей коже? НЕТ. В ванной? НЕТ. Снова снаружи дома? НЕЕЕЕТ.

Когда она шла и пыталась придумать любой предлог, который могла бы дать себе, чтобы на самом деле пережить очередное недержание мочи, она почувствовала, что теперь она находится на 8/9 из 10 по шкале терпения. Потребность возникла довольно быстро, теперь она знала, что она приближается к дому; и за последние несколько недель она как бы приучила своё тело хотеть мочиться в одежду примерно в это время. Когда Люляшка дошла до конца подъездной дорожки к дому, она уже начала возиться с ключами. Она сжимала ноги вместе. Может немного…?

И с этой единственной мыслью она смягчила напряжение, которое сдерживала, и почувствовала, как моча внутри неё течёт из мочевого пузыря в её трусики. Когда она подошла к входной двери, порция мочи растеклась по внутренней стороне её левой ноги и стекала на туфли. Она резко зажала себя и остановила поток. Чёрт возьми, теперь она была настроена на большее. Чёрт возьми, глупая сука. НЕТ. Почему я это сделала? Я так близко к туалету. Мне нравятся эти джинсы, я не хочу их обоссать. Я даже не настолько мокрая от дождя. Нет. Нет. Нет. Ещё раз нет. Ай, как хорошо.

Люляшка повернула ключ и приоткрыла дверь. Прежде чем войти внутрь, она снова расслабилась и позволила ещё одной струе покрыть внутреннюю часть её ног. Не осматривая оставленных повреждений, она вошла внутрь и закрыла за собой дверь. Она скинула туфли и побежала в ванную. Люляшка осмотрела своё тело там в зеркале. внутренняя сторона её ног казалась более тёмной, чем сухие участки её джинсов. Хотя мокрого пятна оказалось всё же меньше, чем она думала. Глядя в зеркало, она слегка подпрыгивала, держась за штаны. Люляшка отступила на шаг и снова забралась в ванну. Она встала там же, где и утром, и положила ладони на промежность.

Она посмотрела вниз и увидела, как оставленный поток мочи блестит и сияет снаружи чёрной джинсовой ткани. Тепло распространилось по материалу, чего она раньше не испытывала только от трусиков или колготок. На этот раз пятно было вполне очевидным, несмотря на то, что джинсы были чёрными. Пятно осталось. В складках вокруг её колен собралось немного мочи, а потом она сама стекала вниз. Сияние белого цвета, когда моча пропитала джинсы, слегка завораживало. Тепло потекло также под её попой, и тыльная сторона её ног тоже начала намокать. Люляшка писила сейчас больше, чем считала нужным. Потерявшись в моменте, она внезапно забыла о своих сомнениях по дороге домой. Она положила раскрытые ладони на ноги и почувствовала, как жидкость скапливается на её пальцах, а затем покрывает и их.

Люляшка хотела максимально использовать этот момент. Она теряла себя в настроении, и в сердце качало озорство. Её нога дёрнулась, и она снова почувствовала, что падает на дно ванны. Теперь она сидела в собственной луже. Влажными руками она стянула с себя джемпер и стала глубже погружаться в ванну. Нижняя часть её футболки теперь была вся в моче, и она схватилась за грудь мокрыми руками. Лаская себя, она двигала ногами сидя в моче и вокруг неё, пропитывая джинсовую ткань. Она потянула свои руки вниз по футболке к промежности. Она стала нежно прикасаться к размягчившемуся телу. Итак, мокрые джинсы поверх трусиков. Джинсовая ткань всегда была грубой на ощупь. Ощущение мягкости и влажности было очень приятно. Люляшка закрыла в блаженстве глаза и просунула руку себе под джинсы. Она выгнула спину вверх, когда её пальцы коснулись трусиков.

Стук Тук

«Люля-аааа» – позвала её мама снизу.

---

У меня есть две идеи для следующей главы.

Поймают Люляшку или не поймают?
 

EverGiven

Переводчик
Неловкий секрет Люляшки – Страница 2

Автор: omobecca

*026*2019-10-29 17:33

Стены завибрировали от звука закрывающейся входной двери. Люляшка почувствовала глухой удар через ванну.

Она резко и внезапно вдохнула; Свирепость вдоха заставила её фыркнуть. Она выдернула руку из брюк и оставила обе руки ошеломлёнными и застывшими над своим телом. Казалось, что её сердце было в животе, когда она чувствовала тяжесть и тошноту. Тело Люляшки казалось мелким и тяжёлым. Было ощущение, что она тонет.

«Где ты?!» – кричит её мама снова вверх по лестнице.

Люляшка почувствовала, как слёзы наполняют её глаза, когда она сидела парализованная в своём положении. Она чувствовала себя необычно, сразу виноватой и грязной. Шесть секунд назад она всё ещё трепетала от волнения и всё ещё чувствовала то же самое, но теперь тоже была напугана. Возбуждение и страх — два чувства, которые она никогда раньше не испытывала вместе.

«Люляшка?!» — услышала она снова, на этот раз более строго.

Люляшка заставила себя прийти в себя.

«Я..здесь, мама!» — слабо кричит она в ответ.

«Где ты?»

Голос её мамы звучал ближе, когда Люляшка услышала, как её мама поднимается по ступенькам.

«В ванной комнате…?» — осторожно ответила она.

«…хорошо?» — ответила её мама, заметив неловкость ответа дочери.

Люляшка всё ещё сидела в ванне в луже остывающей мочи. Она была застывшей, как доска. Она не хотела пошевелиться ни на сантиметр.

«У тебя всё нормально?» — спросила её мама.

Люляшка знала, что задерживается слишком долго. «…да».

Она всё ещё чувствовала пульс в своих мокрых трусиках.

Повисла более длинная пауза. Шаги прекратились.

«Что делаешь?» — спросил мамин голос с другой стороны двери.

Люляшка точно знала выражение лица её мамы. Она подносила руку к уху, оттягивая назад волосы. Брови подняты. Широко раскрытые глаза и сканирование её непосредственного окружения. Это было её риторическое вопросительное выражение лица, которое она всегда изображала, когда уже знала, что происходит. Это одно предложение от её мамы действительно напугало её. Она почувствовала, как её сердце пропустило удар. Она восстановила контроль над своим дыханием и сглотнула.

«Люляшка» тук тук тук.

Люляшка физически подскочила от первого сильного удара.

— Я… я пытаюсь переодеться и принять ванну…

- Ванну? — смущённо спросила её мама. — Ты никогда не принимаешь ванну после школы.

- Да?

Люляшка вздрогнула и с надеждой посмотрела на дверь ванной.

Снова повисла долгая пауза. Сердце Люляшки колотилось в груди. Она представила, что это было так громко, что сквозь тишину можно было услышать ритм.

— Я не слышу воды?

— Я переодеваюсь?

— Значит, ты собираешься мыть ванну… голой? Она знала, что в этот момент её мама откинула голову назад и нахмурилась. Она просто знала это.

- Что? Мама! Можно я просто…?

Люляшка всё ещё не двигалась. Она всё ещё сидела в ванне. Пульсация начала стихать. Её волнение улетучилось, когда лужа мочи стекала к канализации. С этими словами Люляшка почувствовал, как убегает остаток. Она сморщила нос, почувствовав лёгкое щекотание вокруг талии и исчезновение давления в промежности. Это отстой. Теперь, потеряв всякое напряжение в теле, она откинулась назад, пока её спина не упёрлась в край ванны. Потеря настроения, казалось, заставляла её чувствовать себя беззаботной в тот момент.

«*Шучу?» — укусила её мама с другой стороны двери. Люляшка услышала, как мама вздохнула, когда звук выдоха стал слабее, когда мама подошла к своей спальне.

Люляшка издала тихий стон и облегчённо вздохнула. Слёзы текли по её лицу и капали с щёк на одежду. Не думая, где были её руки, она закрыла рот обеими руками, чтобы приглушить звук своего плача. Лёгкий горьковатый привкус коснулся её губ и кончика языка. Это могли быть слёзы мочи, она понятия не имела. Она крепко закрыла глаза и продолжала плакать.

Через несколько секунд она потрясла руками и вытерла ими джинсы, пытаясь их высушить. Это явно не сработало. Она знала, что теперь должна действовать быстро, чтобы не вызывать подозрений. Она сжала ноги вместе и почувствовала, как промокшие джинсы впитывают и выпускают мочу с обеих ног. Она вылезла из ванны, когда та заскрипела под её весом. Моча забарабанила под ней, когда с неё упали оставшиеся капли. Она выпрыгнула из ванны на пушистый коврик для ванной. Она чувствовала, как моча всё ещё капает с её ног.

Люляшка открыла краны и пустила воду. Звук журчащей воды наполнил ванную комнату, и пожелтевшая лужа начала смываться в канализацию. Люляшка смотрела, как её грязь исчезала. Она восприняла это как метафору того, что её грязная сторона смывается «нормальной водой».

“Почему я не нормальная? Это ненормально. Я грязная”. Люляшка никогда ещё не чувствовала себя так сильно виноватой. Очевидно, из-за того, что её поймали. Это был не тот риск, на который стоило идти, когда-либо ещё, конечно?

Люляшка чувствовала себя грязной, когда расстёгивала джинсы и стягивала их с кожи ног. Было ощущение, что на её ногах слой грязи. Джинсы были сброшены и казались тяжёлыми. Тяжёлыми от вины. Они упали на пол, когда она отпустила их. Это было громче, чем она ожидала. Она стянула футболку и снова оказалась в мокрых трусиках и лифчике в ванной. Её когда-то королевские синие трусики были окрашены намоканием, как ясное ночное голубое небо. Она знала, что перебарщивает со своим новым фетишом и слишком самоуверенна. Фу. Фетиш ссанья. Какая гадость.

Какая смесь эмоций. Бегущая вода в ванне казалась белым шумом. Глядя на себя в двухцветных синих трусиках, она снова чувствовала вещи вокруг. Она вспомнила разочаровывающую кульминацию несколько минут назад. Она провела пальцем по центру трусиков прямо до середины своего влагалища. М-м-м.

Люляшка слегка споткнулась, а затем повернулась к ванне. Она села на край ванны: одна нога с правой ногой была на пушистом коврике для ванной, а другая нога в самой ванне с её ступнёй, погружённой в чистую тёплую воду. Она начала тереться о стенку ванны. Она почувствовала, как обе стороны её половых губ упираются в твёрдый угол твёрдого пластика. С каждым движением вперёд раздавался скрип, но его заглушала бегущая вода. Люляшка наклонилась вперёд и начала энергично тереть и вращать пальцем самое верхнее отверстие влагалища. Она чувствовала мельчайшие твёрдые комочки, когда высыхала… влажный горб? Опять ванна. Через несколько секунд она дёрнулась вперёд, и нога в ванне соскользнула. Она закрепила свою опору, потянув своё тело вправо и наружу из ванны. Она стояла на корточках над ванной с широко открытым ртом. Это не было похоже на каплю мочи.

Она почувствовала прилив эйфории и покалывания, когда почувствовала каплю крема, с чем она могла только сравнить это, груду крема на её влагалище. Она издала ещё один стон, когда перёд её трусиков снова стал влажным. Что за спешка. Какое чувство нокаута. Её ноги казались желеобразными, а вокруг всю талию, промежность, живот и ноги покалывало. Она сделала очень глубокий вдох и несколько раз выдохнула через рот. Она почувствовала сильное покалывание в трусиках, пока ковыляла назад, уставившись глазами в потолок. Ух ты. Люляшка думала, что она достигала оргазма и раньше, но никогда так. Она вытащила трусики и увидела на них пятно побелевшего геля. Её глаза расширились, и она выскользнула из нижнего белья.

Всё ещё кипевшая теплом после горячей ванны, Люляшка теперь знала, что ей нужно вернуться в свою комнату и что-то сделать с одеждой. Прислонив голову к двери ванной, она услышала, как на кухне работает радио, и оттуда доносился довольно приятный запах. Она возвращалась в реальный мир. Пахло фахитас? Острая курица? перец? Мммм. Такая еда не останется без внимания. Она обернула свежее мягкое полотенце вокруг своего тела и завязала его вокруг груди. Оно упало ей ниже колен, и она полностью обнажилась под ним. Она сложила в руку свою одежду и со скрипом открыла дверь. Запах еды заполнил её ноздри. Она глубоко вздохнула. Пар из ванной растворился в более холодном воздухе площадки над лестницей. Капля пота упала со лба Люляшки. В ванной действительно было жарко.

Пояснение: Фахи́та — блюдо техасско-мексиканской кухни, представляющее собой завёрнутое в тортилью, жаренное на гриле и нарезанное полосками мясо с овощами.


Люляшка спустилась по лестничной площадке к своей комнате, где сразу закрыла за собой дверь. Она глубоко вздохнула с облегчением и стиснула пальцы ног, стоя на ковре. “Мне это сошло с рук? Я несу эту мокрую одежду. Эм-м-м.” Дуновение мочи попало Люляшке в нос от джинсов, которые она держала сейчас в руках. Она бросила все зассанные улики на пол перед собой. К счастью, это была пятница. Рядом с ней лежала куча её одежды последних нескольких дней. В последнее время, по понятным причинам, её мама много стирала сама, и её мама не заподозрит ничего, если сегодня днём она постирает своё бельё. Её сердце начинало биться чаще всякий раз, когда она думала о худшем исходе последнего часа.

Вроде бы всё обошлось. Мама забыла про неё.

Люляшка знала, что ей впредь придётся быть НАМНОГО осторожнее… или вообще перестать это делать?
 
Последнее редактирование:

EverGiven

Переводчик
ПРОДОЛЖЕНИЕ

*030*2019-10-31 20:10

(Я редактирую этот пост, пока вы его читаете. Случайно нажала "Отправить"! >.< Это более длинная и медленная глава. Но я буду занята сегодня вечером!)

Люляшка позволила резинке на поясе своих колготок шлёпнуться о её талию, когда она подтянула их. Она сдвинула ноги вместе и взъерошила чёрное платье до колен. Она посмотрела на себя в зеркало и поправила белые воротнички школьной рубашки. Она перебросила обе заплетённые косички себе на плечи. Она наклонилась вперёд и нежно потёрла свои брови, которые она немного подтемнила и утолстила. Она держала руки перед собой и улыбалась своей попытке быть похожей на Уэнсдей Аддамс. (героиня телесериала, см. https://www.championat.com/cyberspo...riala-po-semejke-addams-ot-tima-byortona.html)

Люляшка вышла из ванной комнаты искренне счастливой. Её телефон завибрировал.

Шарлотта разместила сообщение в группе «Super Spoopy Party».

Шарлотта: «У меня будет что выпить, лол».

Беатрис: «Ха-ха».

Шарлотта: «;) х»

Розочка: «Круто, лол».

Люляшка никогда раньше не пила алкоголь. В последний раз она это делала, когда Шарлотта снова принесла немного на Пасху. Конечно, она не сказала своим родителям, что попробовала немного спиртного.

Люляшка: «Лол».

Подруга Люляшки, Шарлотта, была самой живой и общительной в группе. Она действительно обожала Шарлотту, но все девушки знали, что она использовала свои контрастные светлые волосы и большую грудь, чтобы привлечь внимание всех, кого только могла. Её родители также были довольно обеспеченными, а это означало, что она всегда устраивала вечеринки в своём большем, чем обычно у всех, доме. "Мажорка" было словом, которое Люляшка и её друзья использовали за спиной Шарлотты, из-за чего они все чувствовали себя плохо, но, тем не менее, все они были её подругами.

Это был вечер четверга перед полусеместром. На улице было пасмурно и свежо, но небо было ясным. Когда Люляшка вышла из дома, было уже темно... Слабый стук дверей, пронзительное «угощайтесь!», детский смех и странная машина успокаивали. Люляшка любила осень. Люляшке также было приятно знать, что улицы не пусты, когда она была в темноте.

Розочка: «Холодно, поторопись. Пеннивайз только что забавно посмотрел на тебя».

Люляшка: «Иду. Хочешь воздушный шарик, Джорджи?»

Розочка: «Пососи мой шарик».

Люляшка хорошо ладила с Розочкой. У них было похожее чувство юмора, и они могли говорить практически обо всём вместе. Примерно через 10 минут Люляшка добралась до угла, где её ждала Розочка. Они знали, что это просто «угол», который, казалось, был на полдороге между их двумя домами.

«Хорошо. Мило», сказала сразу Розочка, увидев, что Люляшка бодро шагает к ней.

Люляшка могла понять, почему Розочка утверждала, что ей мол холодно. В то время как её наряд «Труп невесты» был впечатляющим, он начинался у неё на груди и заканчивался выше колена. Она нанесла бледно-голубой цвет на открытую кожу, которая также слегка блестела. Она буквально сверкала под уличными фонарями, когда двигалась по улице. Её белое платье-карандаш, пусть и скудное, но обтягивающее её кожу, было изменено с добавлением дополнительного, лёгкого, свободного материала, чтобы создать впечатление, что она была в эдаком лёгком свадебном платье. Она покрасила свои светло-каштановые волосы в синий цвет, которые теперь также блестели на свету. Её обычно нежные губы выделялись пастельно-фиолетовым цветом.

Они обнялись обе, подойдя ближе.

Люляшка саркастически посмотрела на грудь Розочки и подняла брови.

— Интересно, почему ты мёрзнешь?

- Отвали, — рассмеялась Розочка, поправляя свой бюст, — Думаю, она… — начала она, слегка вздрагивая, — Шарлотта — распутная кошка!

Люляшка хихикнула.

- Ну, это очевидно.

После короткой прогулки и полноценного разговора Люляшка могла сказать, что Розочка ведёт себя немного иначе, чем обычно. Как-то менее невинно.

- Как ты думаешь, сколько... водки будет у Лотти? — спросила Люляшка.

- Наверное, много-премного. Ты помнишь, её родители, разрешают ей выпить, верно? Помнишь прошлый Новый год? И я всё равно пила. - трындела Розочка.

- Ты выпила малость?

- Ага, — засмеялась Розочка, — малость? Больше, чем малость?

Она достала бутылку будто с водой из своей маленькой сумочки. Она была наполнена прозрачной жидкостью.

- Хочешь немного... воды? — с опаской спросила Розочка.

— Это не вода?

- Там может быть вода? В основном это лимонад и водка, но там МОЖЕТ быть вода, — ухмыльнулась она.

Люляшка на мгновение задумалась, но ей хотелось насладиться этим вечером. Она открыла бутылку и сделала глоток. Жгучесть водки на языке нейтрализовала шипение лимонада. Когда она глотала, в задней части горла было ощущение комка. Она вздрогнула и сразу широко открыла глаза. Затем Люляшка тихонько кашлянула.

«Всего ничего» - хихикнула Розочка, выхватывая бутылку обратно.

«Сколько ты туда налила!?» — спросила Люляшка, потирая шею.

«Пятьдесят на пятьдесят?»

«Фигня», — удивилась Люляшка.

Люляшке на самом деле не нравилась идея пить несовершеннолетним. Ей больше не нравилось то, как её подруги, кажется, воспринимают всё это так легкомысленно. Она бы вмешалась, но ей это не очень понравилось.

- Ух, жаль, что тебя так долго не было. Лучше бы никого не было в её туалете, — воскликнула Розочка, покачиваясь на ходу.

Уши Люляшки навострились, и она перевела дыхание. Она не делала ничего, связанного с писаньем, всю эту неделю. Не делала с прошлой пятницы, и тогда её чуть не поймали в ванной. Мало того, что она была слишком напугана, чтобы что-то делать, её мама на самом деле работала учительницей в другой школе, поэтому у неё тоже были выходные на всю неделю. Так что у Люляшки не было возможности побаловать себя, даже если бы она этого захотела. Однако упоминание туалета заставило Люляшку чувствовать себя неловко. Она хотела избежать дальнейшего разговора.

- Почему бы и нет? — как бы невзначай спросила Люляшка.

Розочка растерянно посмотрела на Люляшку.

- Ты знаешь, что она пригласила кучу народу, верно?

Люляшка этого не знала.

«…нет?»

- Ну, блин. Очевидно, большую часть нашего года обучения. И годом старше. Все мальчики из одиннадцатого класса…

— Так вот почему у тебя вылезли сиськи?

- Кажется, я уже говорила тебе это раньше, но... на пошла бы ты куда подальше?

Сказав это, Розочка снова рассмеялась.

Внезапно Люляшка стала менее взволнована предстоящей вечеринкой. Она думала, что это будет несколько избранных людей из её классов и гораздо меньшее событие. Доверьте Шарлотте попытаться превзойти себя.

Снаружи дом Шарлотты был усеян тыквами. Шарлотта всегда старалась. Они постучали ей в дверь и стали ждать. С дороги доносились приглушённые звуки музыки. Все шторы были задёрнуты, но можно было сказать, что внутри мерцал свет, а мимо окон уже двигались силуэты. Входная дверь вскоре открылась.

«Э-э-э», - завизжала Шарлотта, перепрыгивая с ноги на ногу. Она прыгнула навстречу и обняла обеих пришедших девушек.

- Входите, входите, — настаивала Шарлотта, сразу таща их обеих за руки. - Вы обе выглядите чертовски фантастически.

Это был настоящий комплимент.

- Обувь ставьте сюда, и валяйте развлекайтесь, — приказала им всем Шарлотта, сразу улетучиваясь.

Пока она скользила между людьми, Люляшка и Розочка переглянулись между собой. Они продержались молча некоторое время, но обе начали хихикать. Шарлотта действительно была в костюме распутной кошки. На ней была чёрная майка, шорты и леггинсы. Она надела чёрную ленту для волос с прикреплёнными кошачьими ушками и почти комично подвела глаза чёрной подводкой в виде кошачьих усов на щеках.

Розочка соскользнула со своих белых туфель на высоких каблуках и, наконец, опустилась ниже роста Люляшки, схватила себя за промежность и направилась прямиком в туалет, видимо писить. Люляшка же осталась в коридоре. Она вздохнула и огляделась вокруг. Она узнала много знакомых лиц, но почти не знала большинство людей. Она действительно хотела держаться только со своими настоящими друзьями. Она подумала, что это идеальное время, чтобы действовать как её персонаж, сохранять бесстрастное выражение лица и быть прямолинейной с людьми, которых она не знала.

Прошло несколько минут, и Люляшка уже чувствовала себя вне своей зоны комфорта. Школа была другой, поскольку приглашённые были там, потому что они должны были быть. Здесь люди были здесь, потому что они хотели быть и хотели напиться и поцеловаться. Вот почему Люляшка знала, что ей нравится странность её мокрого фетиша, потому что он касался только её самой. Никто другой не должен был знать. В реальной жизни она была довольно невинной и не слишком общительной. Она никогда не была слишком заинтересована в том, чтобы слишком быстро повзрослеть, переспать с кем-то или выйти замуж. Конечно, у неё были увлечения, и она прокручивала в уме сценарии взрослых и сексуальных вещей, но каждый ребёнок делал это. Верно?

Люляшку внезапно дёрнуло назад, когда она почувствовала, как чья-то рука сжала её правую руку. Её потянуло в объятия другого человека. Когда тело Люляшки соприкоснулось с другим человеком, она почувствовала запах духов Беатрис. Когда Люляшка отъехала в сторону, она увидела культовую футболку Daddy`s Lil Monster. Беатрис хорошо поработала над имиджем. Её светлые волосы были завиты и заплетены в две косички, одну розовую и одну голубую. Её ярко-красная помада соответствовала ярко-красному цвету футболки, а её шорты определённо были сногсшибательными. Они почти прикрыли пухлость её ягодиц. На ней были изношенные и рваные колготки в сеточку, и в целом она выглядела соответствующе.

- Привет, милашка! — пошутила Беатрис, широко улыбнувшись и подмигнув.

- Классно выглядишь! — тепло сказала ей Люляшка.

- Я знаю, — уверенно ответила Беатрис, рассмеявшись в стиле Харли Квинн. — Иди скорей сюда, — сказала она, снова беря Люляшку за руку.

Люляшку затем тащили сквозь толпу людей, которых она могла смутно опознать. Её привели к другой группе людей, которых она не узнала. Они почти остановились перед мальчиками.

- Это Люляшка! — воскликнула Беатрис, отпустив руку Люляшки и раскинув свои руки в стороны, представляя свою подругу.

Люляшка стояла ошеломлённая. Это был её наименее любимый способ представиться людям, которых она не знала. Лица этих неузнаваемых мужчин улыбались ей. Она чувствовала себя неловко.

Люляшка попыталась заговорить, но издала больше «..Мальчики».

Это должен было означать "привет".

Среди нескольких более низких голосовых приветствий она была схвачена и слегка приподнята чьими-то твёрдыми руками. Это застало её врасплох. В нос ударил свежий, но пряный аромат. Люляшка откинула голову назад и слегка оттолкнулась. Её руки прижались к мягкой, но твёрдой груди. Она увидела тёмно-синий костюм Капитана Америки, в котором все накладки были в нужных местах, чтобы показать мускулы. Она вытерла платье и посмотрела несколько вверх. Рядом с ней стоял мужчина, мальчик, тоже в костюмной маске. Она понятия не имела, кто это был. Она была злая. Почти не в себе.

- Меня зовут Стив, — сказал он.

— Стив, чёрт возьми, Роджерс? - тут Люляшка огрызнулась, не понимая, что её комментарий вызвал смех.

- Да, ну нет, Стив Бэгшоу. Но, Стив, да, именно так, — ответил он, недовольный тем фактом, что Люляшку рассмешило его имя.

Она хотела отреагировать дальше, но вскоре поняла, что её окружают люди. Она не хотела устраивать тут сцену. В этой группе было около четырёх других парней, и Беатрис, зная, что она не самый большая поклонница любого сложного публичного взаимодействия, стояла там, наблюдая, к чему это приведёт.

Стив, всё ещё раздражённый смехом в его адрес, попытался отыграться.

— Так кем ты пришла наряжённая? Девственной монахиней? - фыркнул он. Остальные мужчины засмеялись.

Сохраняя самообладание, Люляшка подняла бровь и продолжала смотреть на него сверху вниз.

- А это кто? - спросила она.

- Я маньяк-убийца.

Она наклонила голову и улыбнулась, «но они просто выглядят как все».

Она поддерживала зрительный контакт. Беатрис открыла рот от удивления. Мальчики не пошевелились. Шутка прошла мимо них.

- В чём твоя проблема? — заметил явно подвыпивший Стив.

- Я не въезжаю, — сказала она. Глаза всё ещё на его. Он делал это слишком легко для неё. Однако вскоре она поняла, что мальчики не получали разъяснений. Её остроумие было потрачено впустую.

Стив посмотрел на Беатрис и пожал плечами.

«Она чертовски странная».

Люляшка потеряла уверенность в одной этой фразе. Она знала, что она не самая общительная в классе, но её никогда не оскорбляли из-за этого до такой степени. Она почувствовала тяжесть и хотела заплакать. Она хотела уйти отсюда. Она фыркнула и повернулась, чтобы уйти. Ей было всё равно, кто он, в каком он классе и даже знают ли они её со школы. Она уже закончила. Она услышала, как Беатрис набросилась на Стива, выходя из комнаты.

- Люляшка! Люляшка! — воскликнула Беатрис. - Он коннчно мудак, но ты не сердись на это.

Люляшка остановилась и помолчала. Какого хрена? Люляшка затем повернулась к Беатрис.

— Не начинай, не надо. Сука, правда?

- Просто расслабься немного. Развлекайся. Они на год старше. Разве ты не хочешь…

- Нет. Я ни хрена не хочу, - резко ответила Люляшка, словно заведённая.

- В чём дело? — прозвучал голос Шарлотты выше их собственных голосов.

- Люляшка разозлила Стива! - овтетила Беатрис.

Люляшка подняла брови.

- Стив? Почему? Он... Почему же? Люляшка!?

Шарлотта была потрясена. «Ты должна была открыть вечер сегодня... Люляшка, вот выпей лучше».

Разозлившись, Люляшка выхватила чашку из рук Шарлотты и выпила её. Однозначно водка. Она слегка вздрогнула. Её горло на несколько секунд было похоже на пылающий кактус. Она чувствовала это на всём пути вниз.

«Если бы я хотела поиграть с пиздой, я могла бы провести ночь в одиночестве», — сказала Люляшка сквозь стиснутые зубы. Обе другие девушки были ошарашены комментарием. Маленькая прелестная Люляшка становилась увереннее. Шарлотта улыбнулась и кивнула ей.

- Вот оно, — заметила Шарлотта, зная, что у Люляшки есть сильная и уверенная в себе сторона. - Тебе нужно больше пить!

Люляшка дёрнула носом и повернулась к Беатрис.

- Он мудак.

Люляшка была известна своей откровенностью, когда её раздражали. Обычно она была беспристрастным клеем, который скреплял группу.

Беатрис остановилась и выглядела немного виноватой.

— Я не знала, что он…

- Не ведись на это, — убеждала Беатрис Люляшка.

С этими словами Беатрис пожала плечами и отступила назад, прежде чем повернуться и присоединиться к мальчикам.

Шарлотта толкнула Люляшку в плечо и мотнула головой в сторону кухни.

- Давай, пошли, — потребовала она.

Розочка уже была на кухне с пластиковым стаканчиком неизвестно чего.

- Я должна устроить вечеринку, Розочка. Пожалуйста, убедись, что Люляшка не отымеет всех здоровых парней! — улыбнулась Шарлотта, высунула язык и ушла.

— Я оставила тебя на сколькоо, на семь минут? — спросила Розочка.

- А через семь минут меня схватили и оскорбили.

— Я схватила и оскорбила тебя?

- Да, но ты не шестнадцатилетний хуй.

- Мне не помешал бы какой-нибудь шестнадцатилетний хуй.

- Ты тоже? Пожалуйста? - взмолилась Люляшка.

- Эй, Люляшка, мы на вечеринке в честь Хэллоуина, с выпивкой, с мальчиками-и-и-.

Она протянула Люляшке чашку. Люляшка лишь вздохнула.

- А ты чертовски мило выглядишь. Иди туда. Выпьешь немного?

Люляшка опустила брови и посмотрела в чашку.

«Это зелёный чай», заявила она. «Sourz. Ты должна заценить его».

— Здесь полно, — снова заявила Люляшка.

«…Да», — усмехнулась Розочка. «О, о, о, о, угадай, что это.

Люляшка сделала глоток и на этот раз даже не поморщилась. Это был явно алкоголь, но на вкус он был как яблоко. Это было не так уж и плохо.

— Я лучше буду дома? — пошутила она.

— Нет, — прошептала Розочка, притягивая Люляшку ближе. - Я малость упустила.

Люляшка покачала головой, сделав ещё один глоток.

— Что значит упустила?

- Я почти не выдержала. Я немного обосцалась, — хихикнула Розочка.

Люляшка задохнулась. Она почувствовала, как её щёки стали красными и горячими.

«Чт.. что. что? Как? почему?» — нервно спросила Люляшка.

«Что ты имеешь в виду, почему? Я не делала это специально. Там была очередь. Когда я запирала дверь, у меня текла вода между ног, но тсссс, никому не говори, — и Розочка снова хихикнула.

Люляшка, вероятно, смутилась больше, чем сама Розочка. Она сделала большой глоток непонятного напитка, чтобы отвлечься от мыслей об этом.

- Ладно, — ответила она.

— Итак, без оскорблений? — растерянно спросила Розочка.

- А?

- Странно. Хорошо, замяли. - сказала Розочка, - Я надеюсь, что оно высохнет раньше, чем, ты знаешь…

Розочка сжала кулак и мягко толкнула его вперёд, сжав губы.

Люляшка смущённо посмотрела на жест рукой. Потом она поняла. Она посмотрела на Розочку с ясным лицом. Розочка улыбнулась и медленно кивнула. Люляшке дико хотелось сменить тему разговора.

- Это чудесно, - сказала она, держа чашку перед собой.

- Давай дербанём? — сказала Розочка высоким голосом.

Люляшка чувствовала уже себя более комфортно рядом с Розочкой.

Когда они сделали ещё несколько напитков, на кухню пробрался парень в комбинезоне Человека-паука. Он огляделся и сделал себе выпить. Люляшка узнала его в компании мальчишек, слоняющихся с Беатрис. Он тоже заметил её.

— Извини за Стива, — сказал он, наливая напиток.

Люляшка попыталась не обращать на него внимания. Розочка подняла сразу брови.

- Вы не должны злиться на меня, - сказал он, наклоняясь к девушкам.

— Тогда не трогай меня, ладно? — отрезала Люляшка.

- Я не..., - сказал он, затем встал в стороне от девочек.

Розочка толкнула руку Люляшки. Она знала этот толчок. Это был намёк на подсказку. Она попятилась назад.

- Извини, — ответила Люляшка, медленно ослабляя защиту.

- Я сейчас вернусь... но я не забуду тебя, - улыбнулся он.

- Извини, что.. почему? — спросила Люляшка.

— Ты какая-то слишком странная, — и он снова улыбнулся. Затем кивнул. Поднял свою чашку девушкам и вышел. Хм.

Розочка потянула Люляшку, чтобы посмотреть на неё.

- Ты видел его сотрясатель паутины? — сказала Розочка, покраснев. - Зашибись...

- Бля ради, — ответила Люляшка.

Около часа прошло, пока Люляшка и Розочка развлекались на кухне. Однако новизна события для Люляшки уже прошла.

- Я могла бы пойти домой? — заявила Люляшка.

— Тебе действительно это не нравится? — спросила Розочка.

Люляшка зажала нос.

- Не вполне.

Они вдвоём уже выпили несколько напитков. Люляшка незаметно перешла от алкоголя к безалкогольным напиткам.

— Я останусь тут, если ты не против? — заявила Розочка.

Люляшка хотела пойти с ней домой, но не хотела уводить её с вечеринки.

- Всё в порядке, — солгала Люляшка, — я поговорю с тобой завтра

Они обнялись, и Люляшка направилась к входной двери, чтобы обуться.

На улице похолодало. Ветер был резким, и деревья и кусты шелестели вместе. Несколько человек всё ещё ходили вокруг, пытаясь обмануть или угостить, но многих младших детей уже не было рядом. Люляшка нервничала из-за того, что теперь пойдёт домой одна, но у неё не было выбора. Она знала, что оба родителя были дома и выпили немного вина, прежде чем она ушла. Её не могли забрать на машине.

Она начала идти по дороге со скрещёнными руками, пытаясь согреться. Теперь она вышла из-под чулка Шарлотты и про себя начала размышлять о событиях последних нескольких часов. Она также поняла, что выпивка начала влиять на неё. Впрочем, она легко могла добраться до дома. Вскоре она услышала чьи-то слабые шаги позади себя.
 
Последнее редактирование:

EverGiven

Переводчик
— Эй, — услышала Люляшка позади себя.

Она чуть не подпрыгнула вверх. Когда она посмотрела в сторону голоса, она узнала комбинезон Человека-паука.

— Здравствуй? — ответила она смущённо.

Вдруг он нервно засмеялся.

— Ты… я могу проводить тебя до дома, если хочешь? — пробормотал он. - Было не весело, если честно.

Люляшка была смущена и взволнована одновременно. Она не узнала мальчика из школы, но кажется он был симпатичным и, очевидно, понял её отсылки к Уэнсдей Аддамс.

— Что-то не так? - спросил он.

— Всё окей, — тихо сказала она. Это всё ещё был шок для неё.

Они шли около минуты, ничего не говоря друг другу.

— Я Томас. Том. Из одиннадцатого класса.

Она честно не знала Тома в 11 классе.

- А я Люляшка, — ответила она, всё ещё глядя вперёд на ходу.

— Я это знаю, — засмеялся он. - Ты хорошо разделалась сегодня со Стивом. Ему нужно сбить несколько ступеней.

Люляшка ничего не ответила. Она не хотела говорить сейчас о Стиве.

— Хм, — вздохнул Том. — Я могу уйти, если хочешь?

- Да всё порядке. Что не так? — спросила Люляшка. На самом деле она чувствовала себя немного безопаснее с кем-то, кого она вроде как знала. По крайней мере, подумала она, если она будет гулять с мальчиком постарше, люди оставят её в покое.

— Помнишь, когда ты сказал, что я слишком странная? - спросила она.

- Нет, не помню уже, — ответил он, — но я понял, что ты сказала раньше.

Вау. Он действительно понял её намёки. И сделал своё. Хе-хе. Мило.

Они продолжали идти и разговаривать. Люляшка чувствовала всё большее и большее давление в своём мочевом пузыре от выпитого. Он может быть очень милым, но ходит очень медленно, а она сейчас хочет писить.

Время от времени она сжимала ноги вместе и подпрыгивала на месте, прежде чем снова идти дальше. Она не хотела выглядеть странно перед Томом. Не то чтобы он начал ей нравиться, но всё же. Она не хотела... Помолчи. Не говори ничего.

Она знала, что алкоголь в её организме уже сказал ей, что этот мальчик милый. Она всегда хотела познакомиться с кем-то как следует, прежде чем полюбить его, но её чувства проявлялись уже довольно быстро. Она также была уверена, что это уловка. Стив использовал своего друга, чтобы добраться до неё? Верно? Но он сталкивался с действительностью. Они говорили о фильмах и музыке. Они говорили о школе и учителях. С каждой новой темой в животе у Люляшки возникала новая боль внизу живота. Она убедилась, что Том не смотрит на неё, и с силой потёрла рукой промежность поверх платья. Ммм. Нет. Не надо. Неа. Не сейчас. Как хочется писить.

Волнующее чувство возвращалось в тело Люляшки. Однако на этот раз она чувствовала себя теплее и взволнованнее, чем в одиночестве. Это потому, что Том тоже был с ней?

Они дошли до того угла, где несколько часов назад Люляшка встретила Розочку. Она остановилась у уличного знака на углу, скривила лицо и слегка подпрыгнула на месте.

- Ты в порядке? — спросил Том.

- Д... да, — ответила она, — на самом деле я могу идти отсюда сама до дома.

- Ты уверена? Я могу проводить тебя дальше…

- Честно говоря, я не хочу, чтобы ты знал... где... я живу?» — нервно сказала она.

Он сделал паузу.

— Я понимаю, — сказал он. - Ну, значит, пока?

Внезапно ей стало неловко.

— Спасибо, — сказала Люляшка. Она старалась звучать убедительно. Она улыбнулась, несмотря на ощущение вздутия в мочевом пузыре. — Я обниму тебя, если хочешь?

— Хорошо, — ответил он, слегка улыбаясь.

Они обнялись вместе. Она почувствовала гладкость комбинезона на своих руках, когда схватила его за спину. Он провёл рукой вверх и вниз по её руке. Это было приятно.

— О-о-о! — сказала она тихо, заставляя объятие закончиться, слегка оттолкнувшись. Том отреагировал и отпустил её.

- Извиняюсь ещё раз заранее, - сказал он.

- Эм-м-м. Скоро мой дом. Ты можешь идти сейчас.

Люляшка, зная, что она совсем рядом с домом, впала в нетерпение пописить.

— Не надо, — упрямо сказала она. — Отпусти меня.

Том знал, что ничего не добьётся, и попрощался, прежде чем вернуться в том же направлении, откуда они пришли. Он вполне симпатичный при этом... Нет. Хватит.

Люляшка повернулась и начала финишную прямую. У неё перехватило дыхание. Странно. Хотя это были её первые мужские объятия за долгое время. Она начала чувствовать, как будто её роят бабочки. Ей нужно было скорее пописить. У неё было это чувство раньше? Нет.. это было нечто новое. Это было одновременно и ощущение потребности в пи-пи, и что-то новое. И вот напасть. Люляшка хотела ссать. Она хотела освободить скорее мочевой пузырь. Взаимодействие с симпатичным мальчиком заставляло её чувствовать что-то новое, неожиданное. Она возбуждалась естественным образом, и на этот раз не только от предвкушения писанья. Хотя это не помогало.

Пока она шла к себе домой, Люляшка снова нежно ощупала свою письку под одеждой и вздрогнула, издав тихий стон про себя. "Боже. Мне нужно скорее домой".

Оказавшись дома, она чувствовала себя готовой обоссаться. Она была взволнована. Она чувствовала тепло. Она была возбуждена. Она была слегка пьяна. Она тяжело дышала. Она больше не могла прикасаться к себе, так как давление на её мочевой пузырь было слишком сильным.

- Эй, Люляшка, — услышала она голос из гостиной.

- Д-да, мама, — ответила она сразу.

— Как повеселилась? Ты что-то рано вернулась?

- Разве это не здорово? - ответила она маме. Люляшка хотела сесть и поговорить о том, что произошло, но у неё были другие мысли. - Я иду в душ.

- Ладно, — сказала мама.

Ни один из её родителей не вышел из гостиной. Это хорошо.

Люляшка теперь издавала тихий стонущий звук. Теперь терпеть дальше было больно. Её писька покалывала. Она взяла пижаму из своей комнаты и заперлась в ванной комнате. Безопасно. Она издала громкий вздох облегчения. Через несколько секунд Люляшка вспомнила, что Розочка говорила ей ранее о подтекании перед тем, как сходить в туалет. Люляшка сама была теперь в таком состоянии. Она была уже в безопасности за запертой дверью. Дома она была в безопасности. Она... почти писила. Она перепрыгнула через пол и стала возиться со своим причудливым платьем, поднимая его выше талии. Чёрт возьми. Блядь. Всё это. Она села прямо на унитаз и услышала, как вода внизу обрызгивается её свежей, тёплой мочой. Люляшка сжала в кулаках ткань платья, когда безудержная моча затопила её чёрные трусики и затем стекала по штанинам колготок.

Она не двигала ногами. Она не двигала руками. Она просто посмотрела вверх и закрыла глаза в блаженстве облегчения. Она продолжала издавать тихий стон про себя. Она хотела потрогать себя, но платье? Блядь. Это. Она отпустила платье, и оно упало ей на колени. Она просунула руку под него и ощупала с наружной стороны свои промокшие колготки. Моча хлынула между её пальцев и увлажнила кожу. Она чувствовала, как намокла и свободная ткань платья. Её тело всё ещё было холодным от пребывания на улице, но вся её промежность была тёплой. Наводнение тем временем начало утихать до капелек. Люляшка немедленно сделала то, что казалось естественным, и сделала то, что ей нужно было сделать. Ей потребовалось около пяти минут, если не больше, после того, как она закончила ссать, чтобы прийти в себя. Всё это время она нежно прикасалась к себе и своей письке с закрытыми глазами.

Влажность теперь была всеобъемлющей и слегка холодной. Она встала и посмотрела на себя в зеркало. В её душевном состоянии всё, о чём она могла думать, это о том, что вконец так пописила. Прошла почти неделя с тех пор, как она ничего не делала такого, и недельный страх и беспокойство вылились в отчаянный и похотливый эпизод. Она могла видеть более тёмную мокрую дорожку на передней части своего платья, где она задела ссаньём ткань. Однако, если бы не эта полоска, то никто бы и не догадался, что она обоссала платье. Она села так, что только её попа и внутренняя поверхность ног были мокрыми. Она подняла низ платья для осмотра. Тем не менее... было совсем не очевидно. Конечно, не будет видно в темноте снаружи. Спустив колготки и сняв их с ног, она заметила небольшую разницу в своих чёрных трусиках. Небольшое блестящее пятно покрывало центр её трусиков, куда она писила не так давно.

Она вдруг начала чувствовать себя уверенно. Сегодня она постояла за себя. Она малость выпила спиртное. Она была честна со своими подругами. У неё появился новый кавалер? Друг? Она впервые снова обоссалась и промокла мочой после рискованного случая, когда её чуть не застукала мама на прошлой неделе. Люляшка чувствовала себя в итоге хозяйкой положения. Это было приятно. Она улыбнулась.
 
Последнее редактирование:

EverGiven

Переводчик
Продолжение *035*2019-11-02 06:08

Они снова мало разговаривали. Люляшка хотела, чтобы он это сделал, но сама слишком нервничала, выбирая тему. Горько холодный воздух обхватил её ноги и вздул платье. Люляшке казалось, что он смотрит на неё. Каждый раз, когда он пытался оглянуться, чтобы посмотреть на неё, она переводила взгляд вперёд. Он милый. Он... сотрясатель паутины? Угу. Я должна посмотреть.

Люляшка с тревогой обернулась, чтобы посмотреть на промежность Тома. Права ли была Розочка? Эм-м-м. Люляшка почувствовала укол в мочевом пузыре.

Когда она повернула голову, чтобы хорошенько разглядеть, он посмотрел на неё. Её глаза расширились.

«Ты в порядке?» — спросил Том.

Люляшка не могла заставить себя заговорить. Ей было неловко, что он поймал её на попытке взглянуть на него. Когда она тяжело вздохнула и снова представила своё видение перед собой, они снова оказались «на углу».

Она чувствовала, что её живот распух. Желание пописить росло.

Она знала, что здесь они должны обняться и попрощаться. Когда она повернулась к Тому, она воскликнула. Стив стоял там, раскинув руки, и шёл к ней. Люляшка вздрогнула и сделала двойной глоток. Теперь Стив смеялся. Её глаза начали наполняться слезами. Она закрыла глаза и покачала головой.

— Извини за Стива, — сказал Том. — Что за...?

Когда Том наклонился, чтобы обнять Люляшку, она почувствовала, как он обнимает и сжимает её. Это было слишком. Она снова вздохнула и всхлипнула, когда начала мочиться. Люляшка отчётливо чувствовала, как объятия Тома согревают её спину. Она продолжала чувствовать, как моча течёт по её ногам. «Моя попа тёплая? Он трогает...? Терпи. А моя спина?..»

Люляшка тут же открыла глаза во сне и оказалась в полной темноте. Всё было тихо. Пока она приходила в себя, она осознала что произошло. Когда она переместилась, она почувствовала, как её майка прилипла к спине, а леггинсы с флисовой подкладкой слезли с её кожи. Блин. Нет-нет-нет-нет-нет.

Она сжала ноги вместе и резко села прямо на кровати. Она начала тяжело дышать. Она включила прикроватную лампу справа от себя и посмотрела на себя. УФ. Она начала хныкать про себя в панике. Она изрядно обоссалась во сне и полностью намочила постель.

Быстро оглядев свою комнату, она увидела кучу одежды, которую носила этим вечером, лежащей сваленной на полу. О чёрт! Она вспомнила, что даже не попыталась спрятать мокрую одежду, когда увидела колготки, торчащие из-под платья. Она знала, что не слишком напилась вечером, но, должно быть, была достаточно навеселе, чтобы вернуться в свою комнату после душа, швырнуть одежду на пол и рухнуть прямо в постель. К счастью, похоже, её родители ничего не заметили, пока сами не легли спать. Она схватила свой мобильный телефон, который не ставила на зарядку, и увидела, что на нём было время 03:44. Ебать ебать ебать ебать.

Этого не случалось с тех пор, как ей было по крайней мере 8 лет. Сейчас ей было 15 лет, и она сидела в мокрой, насквозь обоссанной постели, будучи в полнейшей панике. Она ощупала внутреннюю часть своих ног и потёрла леггинсы вверх и вниз. Она почувствовала, как мокрый материал сочится мочой и это стекает вдобавок по её пальцам. Она проснулась буквально сразу после того, как закончила ссать в кровать, вылив туда весь свой мочевой пузырь. Она вдруг оказалась в противоречивом настроении. Она была напугана. Она чувствовала себя виноватой, грязной, по-детски испуганной. Однако она чувствовала себя комфортно, с некоторым облегчением и странно сексуально. Какого хрена. Она поняла, что постоянно борется с собой из-за этого фетиша.

"Так что... Я никак не могу прибраться сейчас, не разбудив маму и папу. Может полотенцем... нет. Как насчёт... нет. Ухх бля". Она продолжала нежно ощупывать свои влажные от мочи лосины. Свободной рукой она поковыряла майку. Она тоже была мокрой, обоссанной, и прилипла к коже её спины. Когда она оттянула её от себя и отпустила вниз, материал стал тяжёлым и ударил её по коже.

"Я не могу... Ничего нет. Хм. Они знали, что я пила на вечеринке? Я ж никогда не ложусь спать так рано. Что, если я притворюсь, что выпила больше, чем на самом деле? Очень взрослый подросток делает это... верно? Настоящее ЧП? Получится отыграться? Блядь. Дело дрянь. Ммм. Нет. Этого ещё не хватало".

Она снова легла и обдумала ход своих мыслей. Просто может поспать. Пытаться заснуть? Это был непонятный случай. "Я ничего не могу сделать сейчас? Всё будет хорошо. Всё будет в порядке". Она пошевелила ягодицами на мокрой простыне. "Просто спи. Попытайся заснуть. Просто... что угодно. Блядь. Ухххх."

Она закрыла глаза, всё ещё со слезами в них, и снова погрузилась в сон, спать дальше.

Утром глаза Люляшки снова распахнулись. Было светло. Она снова начала глубоко дышать. Ещё раз сориентировавшись, она всё вспомнила, что произошло вечером и ночью. Она захлопнула руки под одеялом и соприкоснулась с холодной влажной тканью. Ебать ебать ебать ебать. "Я это на самом деле сделала. Блядь." Она погладила простыню вокруг себя, и та тоже была холодной и вовсю мокрой. Она схватила свой телефон, который всё ещё забыла поставить на зарядку. Время 8:36 утра. Блядь. Она почувствовала вздутие мочевого пузыря. Как это могло быть? Она была еле в сознании. Она чувствовала, как её сердце колотится о грудную клетку. "Я могла бы просто... НЕТ. Но я могла? Типа... у меня уже есть?" Она действительно ненавидела этот предстоящий конфликт.

Она выпрямилась и скрестила ноги. Она закрыла глаза и расслабилась. Через несколько секунд она почувствовала, как промежность её леггинсов наполнилась мочой, и это новый поток мочи снова растёкся. Сначала вниз по внутренней стороне её ног. Моча скапливалась вокруг её попы, и она чувствовала, как всё дальше растекается сзади её. Она чувствовала себя сильно взволнованной. Она чувствовала себя грязной. Она снова почувствовала себя хозяйкой положения. В тишине её комнаты всё, что она могла слышать, было слабое шипение и брызги мочи, когда она ещё раз писила в кровать. Через некоторое время это поутихло.

Вот пакость. Может мне пойти сказать им? Или я подожду, пока они заметят? Я попытаюсь скрыть это? Бля! Бля. Люляшка знала, что лёгкого выхода из этой ситуации нет и не будет. Она попыталась закрыть глаза и притвориться спящей, пока её не нашли. Она больше не была спокойной. Она не могла снова заснуть. "Я раздену кровать", подумала она. Люляшка соскользнула с кровати и стянула с матраца простыню. В нос ударил слабый запах мочи. На матрасе было явное и довольно большое мокрое пятно в виде лужи. Она даже не рассматривала это дальше. Блядь. Всё обоссано.

«Думаю, ты уже встала», — прозвучал приглушённый голос из-за её двери.

Люляшка замерла. Она перестала дышать. Ей стало холодно и тяжело. Её сердце упало. Она обернулась, когда дверь её спальни открылась, и её мама высунулась в проём.

«М...мама, я…»
 
Последнее редактирование:

EverGiven

Переводчик
Мама Люляшки стояла в дверях, ничего не говоря. Люляшка была напряжена, стук её сердца был слышен по всей комнате, но всё было тихо. Мама подняла брови.

— Всё понятно, — очень спокойно сказала её мама. Может быть, слишком спокойно. Она сделала шаг в комнату.

Люляшка не решалась что-либо предпринять. Она стояла и тряслась. Её леггинсы были более тёплыми и мокрыми от мочи, чем они были бы, если бы она просто оставила себя в первоначальном смачивании. Несмотря на то, что её леггинсы были чёрными, она знала, что её попа будет блестеть на свету от свежего мокрого пятна.

— Я….

— Всё понятно, дай мне простыни, — спокойно перебила её мама. Она почти силой двинулась к Люляшке, переступая через груду вчерашней брошенной одежды. Люляшка крепко сжала простыню, всё ещё плача. Мама вытащила из-под неё простыню. Люляшка чувствовала себя беспомощной и уязвимой. Она скомкала материал в комок, не упоминая или, может быть, не замечая свежей влажности того места, где Люляшка только что лежала. Её мама посмотрела в пол и начала собирать другие части одежды, в том числе её обоссанную одежду с вечеринки. Люляшка всё ещё стояла там, застыв на месте, готовая провалиться сквозь пол, судорожно рыдая, в то время как действия её мамы доминировали в комнате. Её мама вскоре сложила одежду в охапку.

- Люляшка!!!

- ...Что?

- Они тоже пахнут мочой!

Она повернулась к Люляшке и опустила брови:

— Что в конце концов происходит?

Лицо Люляшки было красным и пылало. Слёзы капали с её щёк. Её руки были скрещены на животе, когда она слабо и неловко стояла на месте.

— Скажи, с тобой всё в порядке? - спросила мама.

— Сейчас да, — и это было всё, что могла ответить Люляшка.

Её мама тут же фыркнула.

- Прими душ и принеси эту одежду мне после.

Её мама повернулась и решительно вышла из спальни Люляшки. Люляшка начала сильно плакать и рыдать. В отсутствие мамы она всхлипнула и продолжала плакать, плакать, плакать. Это был буквально худший сценарий. На этот раз она определённо зашла слишком далеко. Как чертовски глупо всё вышло. Почему. Почему я так страдаю?

Имея гору свежей одежды, Люляшка даже не подумала переодеться. Она со стыдом прошла через дом в ванную и заперлась там в ней. Она сразу сбросила одежду и вытерла глаза ладонями. Она знала, что на этот раз у неё было время придумать объяснение... причину... оправдание. Теперь, в маленькой ванной комнате, она почувствовала слабый, но отчётливый запах мочи. Она посмотрела на своё тело в зеркало и увидела полузаметное более тёмное чёрное мокрое пятно, фигурно распространяющееся над её попой и между её ногами.

Белая майка просвечивала через её спину и оставляла складки там, где её моча пропитала ткань. Тон её кожи можно было увидеть сквозь промокший топ. Она опустила руку под леггинсы и почувствовала, что флисовый мех был влажный и слипшийся. Материал её промокших трусиков тоже казался мятым и холодным. Она осторожно провела пальцем вверх по трусикам и выдавила, выжала водопад мочи. Тёплая жидкость текла по её пальцам и капала по ногам в леггинсы. М-м-м. Нет. Может не надо?

Она вытащила руку из-под одежды и снова пописила. Она почувствовала, как ещё одна струйка свежевыпущенной мочи вытекла из неё и снова пропитала собой её уже повторно пропитанное нижнее бельё. Она знала, что у неё почти не осталось мочи в мочевом пузыре, но она могла бы полностью избавиться от неё. Она повернулась и встала ногами в ванну. Она закрыла глаза, сжала лицо и вытолкнула остатки мочи. Она почувствовала, как приятное тепло мягко стекает по её ногам. Это продолжалось не более нескольких секунд. Она была теперь целиком пуста от выпитого накануне. Представить только, что ты лежишь в постели, а Том мочится рядом. НЕТ. «Парень» мочится. Какого хрена. Мочить её мог кто угодно. Это было бы жарко. Он такой горячий. Нет. Хватит об этом.

Раздевшись и постояв, глядя вниз под поток уже чистой горячей воды, она стала думать, что ей сказать и как объяснить это маме. "Я должна сказать ей, что мы много пили на вечеринке. Это лучшая причина. Я не должна быть такой, чтобы это могло легко повлиять на меня, верно? За это лучше скромно отчитаться. Но Шарлотту могут отругать за вечеринку. Моя мама расскажет ей. О, нет. Но что ещё? Она знает, что мою одежду с вечеринки обмочили. Она это почувствовала. Я должна сказать, что мы много пили там. Это мой единственный выход. У меня было слишком много выпитого за воротник. За это определённо лучше получить выговор. Хм. Вроде как. Решено."

Теперь в своих мягких, уютных жёлтых шортиках, футболке и огромной толстовке с капюшоном она вернулась в свою комнату с чувством вины.

— Твоя одежда! — крикнула мама снизу.

Одно это слово ошеломило её, как удар в грудь.

— Я могу объяснить, — тихо сказала Люляшка, войдя на кухню с мокрой одеждой в руках.

— Тебе нужно? — почти риторически сказала её Мама. — Вот…

Люляшка глубоко вздохнула:

- Мы выпили… на вечеринке выпили. Я… не думала, что выпила так много. Прости меня.

- Алкоголь? На вечеринке у Лотти? — отрезала её мама.

- ..Д-да, — неловко сказала Люляшка.

— А ты тоже употребляла алкоголь?

— К сожалению...

- Люляшка. Это меня больше всего разозлило.

— Все там были... Я была с Розочкой…

— И Розочка тоже пила? Все вы?

Вот засада. Не хотелось сдавать всех.

— Мама.. пожалуйста.

- Я позвоню родителям Шарлотты чуть попозже. Дай мне их номер телефона. Ты выпьешь один раз, второй, а я и не знаю. Твоя одежда пахла мочой, - начала её мама, кивнув головой в сторону стиральной машины при упоминании её вчерашней одежды, - и потом ты заодно писаешь в кровать. Никогда больше, слышишь меня? Тебе 15 лет, ради всего святого.

Она вырвала мокрую одежду из рук Люляшки и бросила её в стиральную машину, прежде чем включить её. Глаза Люляшки снова наполнились слезами, она вовсю плакала.

- Извини меня. Я просто разозлилась на тебя, что там была выпивка и ты изрядно там выпила, — извинилась её мама. Она наклонилась и обняла дочь.

- Я куплю тебе подгузники в следующий раз, — попыталась пошутить её мама, — Когда я отпущу тебя на другую такую вечеринку. Хотя я поговорю прежде с её мамой, как её там?..

Люляшка подскочила при упоминании о подгузниках и озадаченно посмотрела на маму.

- Я пошутила, Люляшка.
 

EverGiven

Переводчик
***

Шарлотта: Ты сука. Твоя мама звонила моей.

Шарлотта: Не игнорируй меня.

Шарлотта разместила пост в группе «Awesome Foursome» («Потрясная четвёрка»).

Шарлотта: Тогда я всем расскажу. Угадайте, что Люляшка сказала своей маме - что мы много пили.

Беатрис: Ёпть...

Шарлотта: Мдя..

Беатрис: Почему она узнала?

Шарлотта: Люляшка нассала ночью в кровать, поэтому.

Беатрис: Люляшка, что за хрень.

Сердце Люляшки упало, когда она прочитала всплывающие на экране сообщения. Почему мама так сказала? О чёрт.

Розочка: Мы пили, хотя что такого? Ваши родители знали, не так ли?

Шарлотта: Люляшка, но твоё ночное недержание мочи сделало это проблемой.

Розочка: Это нечестно.

Люляшка: Простите.

Беатрис: Лол.

Шарлотта: «Ночной энурез».

Люляшка: Пожалуйста, не надо дёргать меня.

Шарлотта: «ВИДИТЕ, она этого не отрицает».

Розочка: Оставь её в покое.

Беатрис: И зацепила Стива.

Люляшка: Больше так не делайте.

Люляшка: Вы должны быть моими верными подругами.

Шарлотта: Не уверена, что люблю змей.

Слово «змея» пронзило сердце Люляшки. Она знала, что Шарлотта может быть стервой, так как у них у всех были непростые отношения с ней на протяжении многих лет, но это было ощущение, что это высказывание будет больнее всего.

Розочка: «Не будь сукой, это несправедливо».

Шарлотта: «Тогда пошли все на хуй».

Шарлотта покинула группу Awesome Foursome

Чат стих. Телефон Люляшки снова завибрировал, но на этот раз это была только Розочка.

Розочка: Мне жаль, что так случилось. Ты там в порядке?»

Люляшка: Нет.

Розочка: Я пришла за тобой, Люляшка. Запомни, я тоже чуть не сделала это этой ночью!

Люляшка: Не уверена, что это поможет.

Розочка: хэ-зэ.

Вскоре телефон Люляшки снова завибрировал.

«Шарлотта отметила вас в комментарии».

Что за хрень?

БЛЯДЬ.

Люляшка полезла к экрану телефона, чтобы открыть Facebook.

«Надеюсь, всем понравился прошлый вечер. Он прошёл не зря. Люляшка затем написила пьяная в постель, когда пришла домой. Не смогла справиться с выпитым».

Люляшке снова стало тяжело на душе. Она чувствовала себя опустошённой. Она чувствовала себя преданной всеми. Она снова начала плакать.

Начали поступать лайки и комментарии. Большинство из них были отрицательными, но некоторые поддерживали её.

Люляшка: «Ты можешь злиться на меня, но какого хрена ты это выложила?»

Шарлотта:: «Ты меня не победишь, ты знаешь это».

Люляшка: «Я не хотела, я не хочу».

Шарлотта: «Ты змея. Всегда ею была. Ты фригидная».

Со слезами, катившимися по её лицу, Люляшка размышляла, стоит ли спорить. Она решила, что не стоит, и оставила разговор на этом.

Телефон Люляшки продолжал вибрировать из-за комментариев и попыток некоторых людей отправить ей сообщение. Она была не первым человеком, которого Шарлотта раскрыла или опорочила на Facebook. Несмотря на то, что она вдруг испугалась рассказать маме, что происходит, она увидела в этом единственный способ узнать, как всё это происходило.

- Я упомянула это только в контексте разговора, - сказала мама.

- Но теперь Шарлотта выложила это на Facebook! Все теперь знают! - негодовала Люляшка.

«Ну, извини меня. Я не могу контролировать всё то, что она делает в Интернете. Я ещё раз скажу её маме и попрошу её удалить пост».

«Это… дерьмо по уши», — крикнула Люляшка про себя.

- Ты можешь уже взять выстиранные вещи, — ответила её мама, — я постараюсь разобраться с остальным.

Люляшка знала, что от Шарлотты будет больше змеиных комментариев, но её это уже не заботило. Она не открыла ни одного сообщения, и даже перестала смотреть пост. Она начала чувствовать оцепенение от осознания того, что все знали, что с ней произошло. Ей казалось, что её фетиш раскрыт, но буквально всё, что они знали, было об одном ночном недержании мочи после выпитого спиртного. Они не могли знать об остальном.

После периода тишины телефон Люляшки завибрировал всего один раз. Она посмотрела на экран блокировки.

«Том добавил вас в друзья».

Люляшку охватил страх и волнение. Она разблокировала свой телефон и приняла запрос. Это была её единственная активность в приложении сегодня.

Том: «Эй. Ты в порядке? x»

(Как ему ответить? Он подумает, что я ребёнок. Я... Шарлотта разрушила все мои шансы. Шансы? Что? Нет.)

Люляшка: «Не совсем».

Том: «Мне неприятна Шарлотта х»

Том: «Она сделала стервозную вещь х»

Том: «Извини, что так вышло х»

Люляшка: «(о о о)»

Она нажала кнопку удаления и избавилась от своего текста. Она чувствовала, что не может сейчас ничего сказать. Был ли он искренне мил? Стив с ним заодно? Это может уловка? Она просто не знала, что и думать.

Том: «Ты там?»

Люляшка: «Да».

Том: «На самом деле для тебя это невезуха. Я имею в виду, что х»

Люляшка: «Да».

Том: «Меня самого тошнило не знаю как, когда я впервые выпил, лол х»

Люляшка: «ОК».

Том: «Всё в порядке, кстати. Комментарий удалён x»

Люляшка: «Ок».

Том: «Я постараюсь сделать так, чтобы остальные не говорили про тебя пакости в школе? x»

Люляшка: «Ок».

По какой-то причине Люляшка нервничала и напрягалась, отправляя ему сообщения. Она поняла, что начинает испытывать чувства к Тому, но это не перевешивало того факта, что она только что познакомилась с ним. Интуиция подсказывала ей, что нужно вести себя холодно и выглядеть труднодоступной. Её голова играла осторожно, ожидая, что, если он что-то замышляет. Её сердце, взволнованная грудь и учащённое сердцебиение заставляли её большие пальцы отчаянно дёргаться, чтобы ответить сообщениями, состоящими из более чем одного слова.

Том: «Меня это не волнует, лол, х»

Том: «Не самое худшее, что может случиться с девочкой х»

Люляшка: «Пожалуйста, перестань, упоминать, об этом».

Том: «Извини. Всё в порядке, хотя х»

Люляшка заблокировала экран и перевернулась лёжа на кровати. С тех пор она уже высушила обоссанный матрас, просидела правда полчаса с феном, чтобы избавиться от мокрого пятна на нём, и распылила освежитель воздуха практически на всё что можно в комнате. Она лежала теперь в свежем постельном белье и чувствовала себя немного странно, словно на месте содеяного преступления. Ей было невероятно неловко, когда её мама приходила несколько раз и видела, как она лежит там... там, где это произошло.

После многих часов, когда она избегала социальных сетей и сообщений, занимаясь Youtube и Netflix и своими мыслями, Люляшка избавлялась от всемогущего чувства смущения и стыда. Она по-прежнему не увидит всех до первого понедельника в школе. Была только пятница, а впереди ещё половина семестра. Она надеялась, что молва утихнет после выходных. Был поздний вечер. Она чувствовала себя немного беспокойно, так как большую часть дня смотрела только телевизор.

На фоне включённого телевизора она снова разблокировала телефон и, наконец, начала читать свои пришедшие сообщения. Том был прав. Комментарий, что она нассала дома в кровать после вечеринки, больше не был в профиле Шарлотты. Она проверила входящие сообщения. Вроде её уже поддерживали. Она не хотела ничего открывать дашьше. Похоже, попытка Шарлотты принизить Люляшку не сработала так, как шарлотта надеялась. Было несколько сообщений, которые выглядели так, будто комментировали её обоссанство, но опять же, Люляшка не открывала ни одно из них. Она нажала на разговор с Томом.

Она перечитала ещё раз его сообщения. Она нажала на его фотографию. Приложение Messenger переключилось обратно на Facebook и открыло профиль Тома. Люляшка начала пролистывать его посты, прежде чем проверить его фотографии. У него было две собаки, младшая сестра, семья на севере Англии, он играл за школьную команду по регби и... ну, чёрт возьми, он вполне милый. Он выглядел наименее грубым на своих групповых фотографиях с такими, как Стив. Он был почти лишним? Другие мальчики играли в футбол, а он нет. Все они публиковали фотографии топлесс, а он нет. Его профиль был значительно более респектабельным, чем у других мальчиков. Может быть, он был немного изгоем в группе?

Люляшка начала вспоминать свои мысли с утра и как. хоть и ненадолго, она задавалась вопросом, каково это представить, чтобы Том обмочился тоже в постели. Первой реакцией Люляшки на это воспоминание было отвращение. Наверняка никто из её знакомых не любил бы пописить, как она. Все остальные были нормальными. Она была там одна странной среди них. Маленькая «фригидная» и самая грязная. Она с опаской подумала про себя. Уже одно это внушало ей некоторую уверенность. Был ли у неё тайный перевес, которого не было у Шарлотты? Конечно нет, подумала она про себя. Она, Люляшка, была ещё девственницей. А вот Шарлотта... кто знает. Возможно нет. Люляшка знала, что у Шарлотты нет ничего, кроме собственной уверенности в себе.

Люляшка снова прокрутила отмеченные фотографии Тома к боевому снимку, на котором он, грязный ниже груди, с мячом в правой руке, избегает захвата более крупного парня в рубашке другого цвета. Она увеличила масштаб и осмотрела его руки, его ноги, его... промежность. "Могу я увидеть его сотрясатель паутины?" - подумала она, прежде чем хихикнуть про себя. Ответ был "нет", но она чувствовала себя взволнованной. Она начала осознавать тот факт, что влюбилась в Тома. Может быть, в этом не было никаких сомнений, как не было никаких сомнений в том, что ей нравится самой писиться. Она начинала чувствовать себя взволнованной и, если уж на то пошло, довольно возбуждённой при этом. К чёрту всё. Люляшка поняла, что её лоб начал потеть. Она согласилась с тем фактом, что была у себя под одеялом, но чувствовала что-то. "Могу ли я сделать это так скоро? Мммм. Да. Нет нет Нет Нет. Я хочу. Да."

Когда её влагалище начало покалывать, она почувствовала всегда знакомое ощущение полного мочевого пузыря. Она игнорировала это из смущения, но внезапный взрыв бабочек в животе заставил её осознать всё, что она чувствовала в этот момент. Она потёрла снаружи свои жёлтые шорты. Нет. Не в этих. Люляшка порылась под своей кроватью и вытащила сумку, в которой она прятала свои белые трусики с чёрно-красным цветочным узором. В нос ударил запах застоявшейся мочи. Это было вполне объяснимо, ведь они пробыли там так долго. Люляшке было всё равно, и она быстро переоделась в них, натянув сверху жёлтые шорты. Она туго натянула две белые защёлки и почувствовала давление на мочевой пузырь. Она знала, что это было последнее, что ей следовало делать, но в тот момент она была... в настроении. Люляшка ещё не нашла эффективного способа противостоять этому чувству и знала, что ей нужно над этим поработать впредь. Однако на данный момент она была осторожной. Эти шорты ведь теперь будут пахнуть трусами...

Люляшка достала из ящика стола новые шорты и направилась в свою новую любимую комнату. Она заперла дверь ванной. Она уже придумала предлог для своего второго душа за день, и это было связано с тем, что она всё ещё чувствовала себя грязной с утра. Это сработает. Во всяком случае, она думала, что получит сочувствие от этого ответа.

Она сняла толстовку и футболку и легла в ванну. Она не планировала мочить жёлтые шорты, но посчитала, что теперь, когда она надела их поверх мокрых трусиков, они будут плохо пахнуть; так, что угодно.

Она разблокировала телефон и прислонила его к стене рядом с шампунями. Экран заняла фотография регби Тома. Однако Люляшке хотелось представить, что она всё ещё в постели. Лёжа в ванне топлесс, она перевернулась на правый бок и попыталась увидеть картинку. Она была в неловком положении. Её левая рука была зажата между ног в промежности. Она поняла, что не может быть в том положении, в котором хотела находиться, и смотреть на его фотографию. Она увидела, как экран погас, когда время истекло. Теперь она не могла встать. Она лежала в холодном пластике ванны и начала тяжело дышать. "Я не должна этого делать. Не сегодня. Я правда..." Она почувствовала тепло слоя мочи на своих трусиках, шортах и на руке. Её рука успела сделала так много, прежде чем она была покрыта мочой. Она почувствовала, как промокли хлопчатобумажные шорты, и под ней в ванне образовалась лужа.

Давление мочи ощущалось величественно на её большом пальце, который был ближе всего к её промежности за пределами шорт. Пока лужа расползалась и росла, Люляшка поменялась руками и начала ласкать свою правую грудь пропитанной мочой рукой. Она просунула правую руку под шорты и перевернулась на спину, которая, как она чувствовала, стала мокрой в луже. Она полностью осознавала, что всё это довольно отвратительно, но была в моменте угара. Она начала водить средним пальцем вокруг и внутри себя, играя с потоком мочи, убегающим от неё.

Она чувствовала, как её трусики и шорты пропитаны и утяжеляют её правую руку. Ей не потребовалось много времени, чтобы достичь кульминации. Выгнув спину, твёрдо уперев ноги в ванну и подняв оба колена, она почувствовала, как с её кожи капает моча. Это было ещё одно новое чувство. Когда она почувствовала, что вот-вот кончит, она была поражена глубоким вибрационным звуком. Её глаза распахнулись, когда она увидела, как загорелся экран её телефона. Она бросила быстрый взгляд на себя и увидела очертания своих пальцев и костяшек пальцев под тёмно-жёлтой тканью шорт. Она снова посмотрела на экран.

Том: «Привет, х».

Увидев это сообщение, она прикончила себя.

Вернувшись в свою спальню, она обрызгала свои трусики и шорты несколькими слоями духов и спрятала их в сумке под кроватью. Она знала, что вскоре им обоим нужно будет хорошенько постираться.

Люляшка снова спряталась под одеялом своей кровати и открыла свой телефон, всё ещё не оправившаяся от кайфа последних двадцати минут.

Она пропустила ещё одно сообщение.

Том: «Ты в порядке? х»
 

EverGiven

Переводчик
Это было в воскресенье вечером. Школа предстояла быть утром.

Люляшка уютно устроилась в постели, предвкушая ближайшие 24 часа. Она воздерживалась говорить об этом кому-либо, кроме Розочки, но и с ней никогда не заводила об этом полноценный разговор. Она постучала большими пальцами по разблокированному экрану телефона.

Люляшка: «Ты думаешь, люди будут ещё помнить?»

Розочка: «Надеюсь, что нет».

Люляшка: «Я так нервничаю».

Розочка: Не надо. Лотти скоро придёт в себя и поймёт, что она была стервой. Обычно так и бывает.

Люляшка: «Но все остальные».

Розочка: «Люди быстро забывают».

Люляшка: «Забыть, что было на прошлой неделе?»

Розочка: «ВОЗМОЖНО, нет, но пусть это не расстраивает тебя. Ты можешь отрицать это? Никто не знает точно на самом деле».

Люляшка: «Но они знают»

Розочка: «Я тоже вроде как помню. Никто об этом не знает».

Люляшка: «Потому что всё равно никто не знает?»

Розочка: Нет, если ты им не скажешь?

Люляшка: «Конечно, я бы не стала говорить».

Розочка: «Чтобы я могла жить, отрицая всё время, о чём люди даже не знают».

Люляшка: «Всё время?»

Розочка: Ага. Теперь ты готова меня расспрашивать, не так ли?

Люляшка ненадолго замолчала. Она знала, что Розочка ничего не подумает о её расспросах. Люляшка знала, что иногда слишком много видит во всей извращённой стороне писанья, и знала, что ей нужно помнить, что люди действительно говорят о вещах, связанных с писаньем, не чувствуя себя при этом неловко. Она же была сильно заинтригована. Постоянно?

Люляшка: «Да, очевидно».

Розочка: «Ха-ха».

Люляшка: «Всё время?»

Розочка: Да. Всегда.

Люляшка: «Ты избегаешь вопроса».

Розочка: «Ты процитировала меня. Не спрашивала меня».

Люляшка: «Ты заставишь меня сказать это?»

Розочка: «Да».

Люляшка: «Когда ты в последний раз».

Розочка: «Ешь? Спи? Будь точной, Люля».

Люляшка: «Я тебя ненавижу. Когда ты сама последний раз писилась, скажи?»

Розочка: Я считаю, в тот раз, что на вечеринке. Итак.

Люляшка: «Ты считаешь? И я знаю об этом».

Розочка: «Ты начинаешь отслеживать, когда у тебя слабый мочевой пузырь».

Люляшка: «С каких пор это у тебя?»

Розочка: «Всё время. Хотя вам всем никогда не нужно было знать»

Люляшка: «Ой, прости».

Розочка: «Не надо? Я приняла это. Как и ты должна принять своё».

Люляшка: «Я приняла всё своё»

Розочка: «Ещё нет. Всё твоё?»

Дерьмо. Дерьмо, дерьмо, дерьмо, дерьмо, дерьмо, дерьмо. О чёрт. Люляшка была так поглощена разговором, что потеряла концентрацию. Это единственное предложение на мгновение разоблачило её.

Розочка: «Всё ещё здесь?»

Люляшка: «Да».

Розочка: «Ты вдруг замолчала, когда я тебя спросила. У тебя тоже есть секрет, лол?»

Люляшка почувствовала, как её щёки сразу покраснели, когда она снова почувствовала, как её сердце упало. Розочка была её лучшей подругой во всём мире и полностью ей доверяла, но теперь это становилось рискованным.

Люляшка: «Нет, лол».

Розочка: «Ты ужасно лжёшь ДАЖЕ над сообщением».

Розочка: Скажи мне, скажи мне, скажи мне. Это было, когда человек-паук проводил тебя домой, и вы оба поцеловались, и ты промокла насквозь?

Люляшка: «Чё за фигня?»

Розочка: «Мммм».

Люляшка: «Этого не было».

Розочка: «МММ».

Люляшка: «Хорошо».

Розочка: «Хорошо что?»

Люляшка знала, что вырыла себе яму. Она решила, что есть только один выход. Возможно, признание одного из дел заставит Розочку сдаться. Розочка призналась, что делала это не раз. Так что не проблема, верно?

Розочка: «Ну????»

Люляшка: «Несколько недель назад, помнишь, был очень дождливый день?»

Розочка: «Давай говори…»

Люляшка: «Я забыла ключ от дома и не могла попасть в туалет, когда вернулась домой»

Люляшка: «Я промокла насквозь от дождя и холода»

Люляшка: «Моя мама долго не возвращалась домой, а я застряла на улице под дождём»

Люляшка: «У меня не было выбора, поэтому я пошла пописить в свой палисадник»

Розочка: «Ты сидела на корточках на виду у всех!?»

Люляшка: «Нет…»

Розочка: Ты обоссалась, не снимая трусы?

Люляшка: «У меня не было выбора»

Розочка: «Люляшка, скажу тебе… я тоже в тот дождливый день обоссалась».

Люляшка недоверчиво уставилась на экран. Розочка точно не врала?

Розочка: «Из-за моей… проблемы».

Розочка: «К тому времени, когда я пошла в свой задний сад, чтобы войти в дом, я уже немного подтекала».

Розочка: «Я хорошо это скрываю в школе, но именно поэтому я много хожу в туалет между уроками».

Розочка: «У меня была сильная утечка в штаны, когда я шла к задней двери и не могла больше сдерживаться, поэтому всё вышло наружу»

Люляшка: «Ты придумываешь это, чтобы мне стало лучше?»

Розочка: «Хотел бы я, чтобы это было так!»

Люляшка: «Значит, мы обе это сделали?»

Розочка: «Похоже, что да».

Люляшка: «Тогда у меня, должно быть, тоже слабый мочевой пузырь».

Она не хотела «красть» оправдание Розочки, но это казалось хорошей идеей. Сердце Люляшки колотилось о грудную клетку. Розочка была первой, с кем она заговорила об этом. Хотя было приятно снять камень с груди и поговорить с кем-то, она понятия не имела, что произойдёт дальше с этой информацией. Люляшке хотелось верить, что доверие между Розочкой и ею самой было достаточно сильным, чтобы они обе знали, что сказанное не пойдёт дальше.

Розочка: «Я знаю знаки. Я не думаю, что ты знаешь».

Люляшка: «Может быть».

Розочка: Не верь мне. Я бы знала, если бы кто-то вёл себя так, как они. Ты не понимаешь, ты просто… неуклюжая?

Люляшка: «Спасибо?»

Розочка: «Хорошая неловкость, однако».

Люляшка: «Прими ещё одно саркастическое спасибо».

Розочка: «Добро пожаловать, малышки»

Розочка: А как насчёт всех остальных случаев?

Люляшка: «Других случаев не было»

Розочка: Я знаю о двух. Ты сказала «все мои». Ты бы сказал «оба», ты слишком честна всегда.

Люляшка: «Все случаи. Сначала ты сказала «все».

Розочка: Признаюсь. Помнишь, два года назад мы устраивали барбекю в доме Беатрис и дрались воздушными водяными шарами с её сёстрами? Ни разу не воспользовалась туалетом после того, как началась эта драка.

Это было два года назад. Розочка делала это годами. Кто знает, сколько раз и когда. Люляшка хорошо помнила это барбекю. Папа Беатрис отлично готовит. Она вспомнила младших братьев и сестёр Беатрис; Гарриет, которая была на два года моложе, и Вайолет, которая была ещё на год моложе. Они не планировали возиться с воздушными водяными шарами, и их всех пришлось забрать вместе с родителями, принёсшими сухую одежду. Люляшка понятия не имела, что Розочка весь день писилась в тот день.

Люляшка: «Я помню тот день. Мы были там целую вечность после того боя»

Розочка: «Я знаю. Кажется, я писилась раза три? Один раз после того, как в меня попал первый воздушный шар.

Люляшка: «Я никогда не знала этого».

Розочка: «Я ЗНАЮ. Никто из вас ничего не знал до сих пор. Теперь ты чувствуешь себя лучше насчёт завтрашнего дня?»

Розочка буквально раскрыла свой секрет, как она сама много раз обоссалась, чтобы Люляшка почувствовала себя лучше. Ей было стыдно за неё, но в то же время и благодарно.

Люляшка: «Спасибо, что тебе не пришлось пережить то, что мне».

Розочка: «У тебя была дерьмовая неделя, и после Лотти я хочу, чтобы ты знала, что я тебя прикрою».

Люляшка начала чувствовать себя эмоционально и почувствовала, как слёзы наворачиваются на её глаза.

Люляшка: «Спасибо тебе».

Это было всё, что, по мнению Люляшки, она могла ответить.

Розочка: «Теперь тебе больше ничего не нужно мне говорить».

Розочка: «Кроме как про человека-паука. Ты мне почти ничего не сказала».

Люляшка: «Я думаю, что он мне нравится».

Розочка: «Ооооо. 11-й класс. Забери его, пока он не ушёл».

Люляшка: «Хотя я не знаю ещё».

Розочка: «Никогда не узнаешь, пока один из вас не скажет «нет».

Люляшка: «Спасибо, терапевт».

Розочка: «Я беру всего 10 фунтов за номер».

Розочка: «Пока что ты должна мне 20 фунтов».

Люляшка: «Очень смешно».

Розочка: «Когда ты увидишь его в следующий раз?»

Люляшка: «Если не в школе?»

Розочка: «Скучно». *

Люляшка: «Это я». *

Розочка: Разве он не пригласил тебя на свидание?

Люляшка: «Нет».

Розочка: «Боже. Ты не можешь пригласить его на свидание. Подожди, пока он пригласит тебя».

Люляшка: «Я сама не знаю, чего хочу».

Розочка: «Ты хочешь, чтобы он был в тебе и вокруг тебя».

Люляшка: «Не знаю. Тоже нет».

Розочка: «Тебе будет 16 в следующем году, девочка».

Люляшка: «И что?»

Розочка: «Это значит, что ты тогда можешь делать что угодно, не будучи такой шлюхой, как Лотти».

Люляшка: «Лол».

Люляшка начала чувствовать себя неловко. Хотя это было хорошо. Она чувствовала себя неловко из-за обычных вещей, а не только из-за того, что многократно обписилась. Открытость для Розочки становилась хорошей вещью. Тот факт, что Розочка, казалось, выдумывала это, как и любые другие новости, заставил Люляшку почувствовать, что она выдала так много секретов и эмоций, которых хватило на многие недели. Она была уверена, что Розочка никому не расскажет этого. Люляшка, по крайней мере, знала, что никому не расскажет о делах Розочки.

Розочка: «Сейчас я пойду спать. Я сохраню твой секрет, если ты сохранишь мой».

Люляшка: «В чём остался мой секрет? Да, конечно, я буду молчать».

Розочка: Что ты часто писаешься или хочешь потрогать его сотрясатель паутины. Я ещё не решила, что главнее. Спокойной ночи!

Люляшка: «Ты такая невероятная».

Люляшка была благодарна за этот разговор. Она чувствовала облегчение, но тревогу; во всяком случае, не менее тревожно, чем раньше. Она знала, что завтрашний день будет трудным. Мало того, что Шарлотта растрезвонила всем, что она писается в постель, на Facebook, она ещё и не видела Шарлотту после вечеринки. Она может всё ещё быть стервозной во всём. Насколько Розочка собиралась поддерживать её, прежде чем пожертвовать дружбой с Шарлоттой? Том собирался поговорить с ней? Расскажет ли Розочка кому-нибудь её признания?

Люляшка поставила телефон на зарядку и оставила его рядом с собой. Она поёрзала и повернулась, пытаясь устроиться поудобнее в постели. Когда она закрыла глаза, в её голове закипела мысль о том, что может случиться завтра. В её мыслях проносились сцены и разговоры, которых ещё не было или которые вообще не должны были произойти.

“Розочка любит то же, что и я? Нет не может быть. У неё просто слабый мочевой пузырь, и ей приходится с этим жить и справляться. Но она говорила об этом действительно легко? Хотя она держала это раньше в секрете. Я тоже? Я молчала тоже? Она может рассказать людям. Она держала своё положение в секрете. Нет, она не будет. Но Том знает, что я тоже это сделала. Пост в Facebook видели все. Все знают про меня. Хотя они не знают, что мне это «нравится». Они могли бы? Они не могут. Розочка в лучшем случае знает, но она только догадывается. Она догадалась? Она знает, что такое омо? Она должна сделать. Может быть, нет? Может быть, она совершенно невиновна во всём этом? Она признала это слишком легко, чтобы это понравилось”.

Люляшка сморщила лицо и попыталась привести мысли в порядок. Она знала, что главное было вот в чём… Её лучшая подруга тоже не раз обоссалась в жизни. Может быть, не по тем же причинам, но это было приятно знать.
 

EverGiven

Переводчик
Неловкий секрет Люляшки - Страница 3

Автор: omobecca

*055*2019-11-07 03:31

Том: «Тогда увидимся позже?»

Люляшка: «Может быть».

Том: «Я подожду».

Люляшка была готова к этому дню. Она размышляла всю ночь и была готова к любому повороту событий. Она была готова к тому дню, когда в тебя тыкают пальцем, смеются над тобой, обзываются и запугивают. Она была готова к тому, что Шарлотта настроит против неё всех остальных. Сегодняшний день определит, как всё будет, по крайней мере, до Рождества. Она знала, что у неё есть вераня подруга Розочка, чтобы поддержать её. Этого было достаточно? Она получила несколько приятных комментариев до того, как пост был удалён, но она знала, что делает шаг в неизвестность.

Она не хотела оставлять возможности для дальнейших комментариев. На всякий случай на ней были чёрные трусики и её самые толстые чёрные колготки. Она пописила перед выходом из дома. Она вспомнила, как подумала про себя: "Писаю как нормальный человек".

Как обычно, мама высадила её из машины возле школы по дороге на работу. Её мама пыталась подбодрить её, однако неловко избегала Люляшку с тех пор, как рассказала маме Шарлотты о том, что произошло после вечеринки. Она чувствовала себя виноватой. Она чувствовала себя ответственной за жестокое обращение с дочерью и пыталась загладить свою вину, ведя себя слишком мило с ней. Люляшка понимала это и ценила попытки мамы, но старалась не упоминать и не замечать её слишком милое поведение.

Люляшка отмахнулась от мамы и попыталась уверенно пройти через школьные ворота. Она нервничала, но была готова ко всему.

— Как мой любимый человек?

Люляшка обернулась и увидела, как Розочка игриво выскакивает к ней из-за ряда нескольких маленьких семиклассников. Розочка положила руки на плечи Люляшки.

— Ты в порядке?

— Да. Я готова к предстоящему дню.

— ТЫ готова заплатить мне за мою терапевтическую поддержку?

Люляшка наклонила голову и ухмыльнулась. Розочка тоже ухмыльнулась в ответ.

— Спасибо тебе, — голос Люляшки слегка сорвался, когда она попыталась не пролить слезу.

Розочка схватила Люляшку за плечи и отпустила.

— Я слушаю обо всём с тех пор, как попала сегодня сюда. Думаю, ты обнаружишь, что люди не говорят о тебе. ДАЖЕ распутные подруги Лотти.

— О, так ты теперь следователь?

— Ещё одна услуга, за которую ты должна начать мне платить.

Две девочки пошли по территории школы. Основной маршрут через школу был тёмно-серым кирпичным тротуаром. Вход на территорию, где они встретились, был открыт, а тротуар был огорожен бордюром с внутренней стороны забора. Высокие по пояс девочек кусты были вокруг. Справа от входа висела большая красивая вывеска с названием школы. Название школы всегда освещалось разноцветными огнями, которые были установлены в прошлом году.

Девочки прошли под коридором, который соединял математический и английский блоки. Розочка ухватилась за одну из тёмно-синих колонн, поддерживающих коридор, и грациозно развернулась. Люляшка остановилась и посмотрела на неё.

— Ты в хорошем настроении? — спросила она.

— Потому что мне не о чем беспокоиться, — улыбнулась Розочка в ответ.

Люляшка начала понимать, что происходит. Розочка буквально действовала беззаботно, чтобы поддержать свою подругу. Она действительно была прекрасным человеком. Однако Люляшка не хотела делать вид, что заметила. Хотя она действительно это оценила.

За колоннами была открытая площадь с ещё одной грядкой кустов посередине. Скамейки окружали центральную часть.

— Люляшка!

Это был голос Беатрис. Блин. Вот так.

Беатрис оббежала нескольких учащихся и обняла Люляшку. Это было ожидаемо.

— Мне ТАК жаль. Я просто шла... Я не поняла, что она... Я не поняла... Он был... Прости! — всхлипнула она через плечо Люляшки.

— Серьёзно? — осторожно спросила Люляшка. Это был не первый раз, когда Беатрис присоединялась к выходкам Шарлотты.

— Вполне серьёзно. Я не писала тебе всю неделю, потому что чувствовала себя плохо из-за того, что была скверным человеком. Стив тоже.. Я…

— Не надо... Всё в порядке, - вмешалась Люляшка.

Беатрис же сжала Люляшку и отпустила.

— не пора в классу, увидимся позже? — спросила Беатрис, улыбаясь и призывно подняв брови. Затем она ушла.

Люляшка повернулась к Розочке. На лице Розочки была огромная улыбка. Люляшка покосилась на неё.

— Ты. Волнуешься. Слишком. Много, — с каждым словом Розочка тыкала в Люляшку. - Мне нужно идти в класс, увидимся позже?

Розочка посмеялась над голосом Беатрис и чуть не убежала.

Люляшка стояла потрясённая. Её лицо слегка дрогнуло, когда она попыталась вспомнить, что только что произошло. Неужели Розочка… разобралась с этим? Говорила с другими? Помогала защищать её? Конечно нет? Хммм.

Пока Люляшка сидела в классной комнате, она не получила никаких комментариев по поводу её обоссанства. Никаких странных взглядов. Никакого смеха. Учитель прочитал журнал, и это был день её класса для собрания. Даже войдя в школьный зал, она не получила ни странных взглядов, ни баллов. Она осмотрела класс, пытаясь найти хотя бы одного человека, злобно или иронично смотрящего на неё. Ничего такого. Люляшка смутилась. Она не была готова к тому, что её... проигнорируют? Вроде ничего не случилось? Она наполнялась странной формой облегчения. Облегчение, которое избавило её от необходимости беспокоиться. Как ни странно, это единственное сравнение, которое пришло ей в голову.

Первые два урока прошли без происшествий. За историей было искусство. Никаких комментариев, сопровождаемых отсутствием обзывательства. Люляшке казалось, что Розочка права. "Может, я слишком волнуюсь? Должен ли я быть менее напряжённой? Как можно быть такой пугливой?"

Две девочки присоединились во время перерыва. Люляшка не выдержала.

— Что в конце концов происходит? — прямо спросила она.

— Ладно, ты меня поняла. Боже. Прости. ДА, это БЫЛА я. Я забыла об ОДНОЙ книге, и библиотекарь расклеил все эти объявления. Я виновата. Извини, Люляшка.

Люляшка стояла молча и несколько раз моргнула. Розочка нахально ухмыльнулась после того, как во время разговора преувеличила движения рук.

— Нет... нет, я имею в виду…

Люляшка начала качать головой. Розочка наклонилась.

— Я же говорила тебе. Ты слишком много беспокоишься.

— Но ты…

Розочка снова схватила Люляшку за плечи.

— Не напрягайся, девочка, — приказала Розочка.

— Что это значит? — спросила Люляшка, посмотрев налево и направо на руки Розочки.

— Расслабься, ради бога.

Руки Розочки слегка опустились, когда Люляшка расслабила плечи.

— Хорошо, так уж и быть, уговорила.

Розочка отпустила плечи Люляшки и щёлкнула её по подбородку. «Посмотри немного», приказала она снова.

Люляшка слегка приподняла голову и теперь смотрела на макушку Розочки.

— Глубокий вдох, начали.

Люляшка глубоко вздохнула.

— Задержи дыхание.

Люляшка затаила дыхание.

— И выдох.

Розочка хлопнула Люляшку по левому плечу.

— Теперь расслабься!

Люляшка снова расслабилась и опустила брови, глядя на руку Розочки.

— Хорошо. Снова глубокий вдох.

Люляшка опять подчинилась.

— Ты когда-нибудь думала… что ты действительно нравишься людям, потому что ты не стерва? — спросила её Розочка.

Люляшка не знала, что и ответить. Внезапно она почувствовала себя более расслабленной, чем прежде, и не могла быстро придумать ответ.

— Потому что... тебя нет. И другие люди. Но ты - нет. Что-то случилось. Люди узнали. Людям всё равно. Смотри, - сказала Розочка, оглядываясь на себя.

— Люди занимаются своими делами. Ты их привлекаешь, но ты им безразлична. То, что произошло на прошлой неделе, — старые новости. Им уже всё равно.

Люляшка ошеломлённо огляделась.

— У меня проблема. У тебя была… была?..

Тут Розочка подняла бровь:

— Была проблема?

— Я приняла своё. Я могу с этим жить. Сможешь ли ты жить со своим? - спросила она.

— Я…

— Я приму это как да.

Розочка улыбнулась.

— Есть один человек, которому не всё равно», — заявила Розочка.

— Тебе? — спросила Люляшка.

— Нет, я ненавижу тебя, — пошутила Розочка. — Но Человек-Паук не сводит с тебя глаз с тех пор, как он встал в очередь в столовую.

Люляшка покраснела и обернулась, чтобы посмотреть на очередь. Розочка была права. Даже когда Том покупал себе еду, он продолжал подглядывать. Они договорились встретиться во время обеда у голубых колонн, так что она не подготовилась к встрече с ним раньше. Люляшка повернулась, чтобы поговорить с Розочкой. Она ушла. Люляшка слегка подпрыгнула и отчаянно огляделась. Розочка была примерно в 20 шагах от Люляшки. Розочка повернулась к ней лицом и подняла два средних пальца, а затем провела указательным пальцем правой руки через отверстие, которое проделала левой рукой. Она повернулась, высунув язык, и продолжила уходить.

— Привет, — сказал узнаваемый голос.

Люляшка резко развернулась и ненароком ударила сумкой проходившего мимо младшеклассника. Люляшка сразу всхлипнула.

— Ой, прости, - извинилась она.

Друзья маленького мальчика начали смеяться над ним, проходя сквозь толпу. Люляшка чувствовал себя взволнованной.

— Ты в порядке? — спросил Том, подняв брови.

«Этот ребёнок…» — Люляшка попыталась избежать зрительного контакта.

— Да. Ты ударила его своей сумкой.

— Я…

— Совершенно серьёзно. Наверное, он это заслужил, — пошутил Том.

Люляшка хихикнула.

— Я знаю, типа… нам ещё не суждено поговорить, — начал Том.

Люляшка по-прежнему старалась избегать зрительного контакта. Она смотрела на него снизу вверх, но вместо этого смотрела на его рубашку и шею. Ей нравилось, как его кадык двигался, когда он говорил. Она заметила, что его волосы были ухожены, но уложены слегка небрежно. Её голова остановилась у его носа, так что он был ненамного выше её. Несмотря на холод и середину ноября, на нём не было куртки. Он был в белой школьной рубашке с галстуком и закатанными рукавами чуть выше локтей. Наконец она взглянула на его лицо, сквозь короткую щетину, прямой нос, в его дерзкие карие глаза.

— Но раз уж мы оба здесь… как… ты хочешь что-нибудь сделать однажды?

Он закончил нервно хватать только что купленный рулет с беконом. Бекон пахнет потрясающе. Он пахнет потрясающе? Что? Нет. Бэкон. М-м-м.

— Ха… я… — нервно пробормотала Люляшка.

— Ты можешь сказать нет, но я…

— Конечно? — ответила она, пожав плечами.

— Ага?!

— Ага? - вздрогнула она.

— Окей, круто. Напиши мне, когда освободишься, и мы поговорим об этом, — улыбнулся Том и ушёл.

Постепенно суета столовой вернулась в фокус. Пузырь, в котором они оба только что находились, исчезал. Звук и шум учащихся начал возвращаться. Что это было? Он... я...

Особое внимание Люляшки привлёк один человек. Это была Розочка. Она остановилась в нескольких метрах от неё. Она снова вставляла и вынимала палец из своей О-образной руки. Улыбается. кивает.

— Где… как ты? — начала Люляшка задавать вопросы.

— Добрый день, а? — спросила Розочка, вскочив перед Люляшкой.

Звонок начал звонить.

— Видишь. Йоууу. Позже, — ухмыльнулась Розочка.

Как она...? Так счастлива.

Третий урок был в полном порядке. Скучный. Без происшествий. Урок четвёртый ... Английский. Урок прошёл в полной тишине. Они задавали вопрос в стиле экзамена. Люляшке нравились уроки молчания. Это дало ей возможность просто сосредоточиться. Когда ручки других учеников время от времени постукивали по бумагам, Люляшка продолжала смотреть на парту Шарлотты. Та опустила голову. Шарлотта не разговаривала с Люляшкой весь день. Она почти избегала её. Люляшка оглянулась налево. Она бросила ручку на стол и откинулась на спинку стула. Розочка сидела и смотрела, как Люляшка снова показывает средний палец. Люляшка начала хихикать, но вместо этого заставила себя закашляться. Розочка широко ухмыльнулась и снова принялась за работу.

Все учащиеся были на своих местах, когда прозвенел звонок на обед. Учитель выпускал их партиями по несколько человек. Когда Люляшка пробиралась мимо столов и учащихся перед ней, она была бок о бок с Шарлоттой, когда они подошли к двери. Они посмотрели одна на другую. Шарлотта не выглядела ни сердитой, ни огорчённой, ни счастливой. У неё было почти обвисшее непроницаемое лицо с угрюмым взглядом в глазах. Она разорвала зрительный контакт с Люляшкой и вышла вперёд.

У Люляшки больше не было плана на обед, теперь ей не нужно было встречаться с Томом. Пытаясь предотвратить какие-либо проблемы, Люляшка пошла прямиком в туалет. Сидя в кабинке, она обхватила голову руками, чтобы подумать о сегодняшнем дне. Ничего не выдавалось. Розочка была очень весёлой. Слишком весёлой? Я имею в виду, что обычно она такая, но сегодня она больше?
 

EverGiven

Переводчик
Люляшка услышала стук ботинка и шорох в соседней кабинке. Она слегка подпрыгнула и попыталась замолчать. Нет ничего более неловкого, чем знать, что кто-то пользуется туалетом рядом с тобой. Отчётливое вращение рулона туалетной бумаги заполнило всю комнату. Почти резко. Послышался слабый, но постоянный звук трения, затем ещё один звук катящегося рулона туалетной бумаги. Люляшка услышала чей-то вздох. Она покончила с собой и теперь застряла перед дилеммой: смыть и сообщить другому человеку, что она закончила ссать, или просто подождать, пока другой человек уйдёт. Ожидание было бессмысленным. Люляшка встала, задрала нижнее бельё и колготки, поправила юбку и покраснела.

— Рулон туалетной бумаги, пожалуйста? — раздался голос из соседнего дома. Это…

— Розочка? — спросила Люляшка.

— Люляшка, — сказала та в ответ. — Слава богу, это ты. Закончила возиться? Уходи, пожалуйста.

Рука появилась из-под стены, заставляя прийти сюда и хватая движения.

— Я не… — начала Люляшка.

— Пожалуйста? — спросила Розочка.

Люляшка передала запасной рулон туалетной бумаги, который Розочка сразу схватила.

— Ты в порядке? — спросила Люляшка, выходя из кабинки.

— Да просто… огромная фигня, понимаешь? — пошутила Розочка.

Люляшке было любопытно. Она пошла медленно мыть руки, чтобы уйти с Розочкой. Вскоре она услышала, как вспыхнул румянец, и дверь Розочки распахнулась. Она почти вылетела оттуда.

— Что? Как ты сделала это?

— Ну, ручка… Ты крутишь штуку, и она открывается…

— Пожалуйста, Розочка. Ты всегда счастлива.

— Нет, я не такая, — уверенно ответила она. — И я думаю, что это то, что ты думаешь.

— Что ты имеешь в виду?

Люляшка всё ещё неловко мыла руки.

— Ты зацикливаешься, — ещё увереннее сказала Розочка.

— Ну, да?

— Ну… нет? – усмехнулась Розочка.

— Но как…?

— Смотри сюда! — воскликнула Розочка, поворачиваясь и поднимая юбку до колен.

Люляшка была потрясена ответом. Она посмотрела на ноги Розочки и посмотрела на свои ноги. Она не знала, что ищет и что происходит. Пока… Она не добралась взглядом до промежности Розочки и не увидела под её колготками пастельно-фиолетового цвета нижнее бельё Розочки и тёмно-лиловое мокрое пятно между её ног. Розочка затем отпустила свою юбку вниз.

— Если я могу прожить с этим большую часть дней, то и ты сможешь прожить с этим один раз, так ведь?

Люляшка наклонила голову и обняла Розочку.

— Я имею в виду… Я уверена, что это было не один раз, но ты мне не скажешь. Или это было дважды? Или больше?

Розочка продолжала поддерживать беседу. Люляшка лишь вздохнула.

— Я тоже здесь ради тебя, ты знаешь это, верно? — призналась она Розочке.

— Ну, я никогда никому не говорила, так что да, я знаю.

Последовала небольшая пауза.

— Ты полностью..?» – начала Люляшка.

— Нет. Слила. Высушила. Никто не узнает, – улыбнулась она. – Ты бы не узнала, если бы я тебе не показала.

— Нет… — ответила Люляшка.

— Тогда пошли, мокрица, — пошутила Розочка.

— Нет.

— Слишком рано?

— Просто, пожалуйста… не надо, – проворчала Розочка, когда они вышли из туалета.

Люляшка вспомнила последние слова Розочки перед последним уроком.

— Подожди меня.

Люляшка ждала у главных ворот. Другие ученики пронеслись мимо неё, убегая на весь день. Ещё ничего. Без комментариев. Никакого смеха. Никаких указательных пальцев. Она покраснела и нервно улыбнулась, когда Том прошёл мимо со Стивом и несколькими другими мальчиками. Стив не засёк её, но Том, конечно же, засёк. Он кивнул Люляшке и улыбнулся. Ей пришлось отвести свой взгляд.

— Прийдёшь ко мне? — голос заполнил правое ухо Люляшки. Она была потрясена.

— Ну что скажешь? — спросила Розочка.

— Как ты просто так возникаешь?

— Магия, магия, — ответила Розочка.

— Ну, ладно? — согласилась Люляшка.

— Яй.

Розочка вызвала некоторое волнение.

Они вместе вышли из школы. Люляшка смотрела и поворачивала голову, когда они проходили мимо автобуса, в который она обычно садилась. Розочка жила недалеко от школы. Максимум 20 минут пешком. Школа находилась на окраине города. Поместье Розочки находилось на другой стороне небольшого лесного массива. Люляшка вспомнила времена, когда они впервые подружились, возвращались домой через лес и терялись. Это было несколько лет назад. За пределами леса тоже были дороги и тропинки, но приключения всегда были более захватывающими.

— Значит так, ты должна мне всё рассказать, — попросила Розочка.

— Всё?

Розочка остановилась и снова повернулась, водя пальцем по ладоням. Люляшка вздохнула.

— Я согласилась на… ну, мы встретимся, когда я скажу ему, когда буду свободна.

— СВИДАНИЕ. У Люляшки будет СВИДАНИЕ? – тут Розочка была искренне взволнована.

— Нет, я… мы будем просто…

— Делать детей, – мило пробормотала Розочка.

Люляшка толкнула Розочку.

— Я ещё не сказал ему, когда буду свободна. Я не знаю.

— Буквально ты одна из наименее занятых людей, которых я знаю.

— Спасибо.

— Ну ты там поосторожнее.

— Да.

— Тогда встреться с Питером Томасом Паркером и узнай, как работает его сотрясатель паутины.

Люляшка снова толкнула Розочку.

— Это ты насчёт меня?

— Это просто… странно? Значит, ты с ним встречаешься?

— Как это…

Розочка снова остановилась и несколько раз забавно указала на Люляшку.

— Та называешь дату. Подтверждено. Одобрено. Принято. Да. Да, да, да. Дети.

Люляшка была потрясена тем, как она сама употребила слово «свидание». Она только что подтвердила? Нет? На самом деле они не виделись. Пока что? Верно?

— Я тебя ненавижу, — заявила Люляшка.

— А-а-а-а, и я тебя тоже ненавижу, — сказала Розочка и обняла Люляшку, пока они шли.

— Сюда! — приказала Розочка, указывая на лес.

— Ты всё ещё ходишь там?

— Ха. Да, — усмехнулась Розочка.

— Всё будет в грязи?

— Да. На тропинке. Нет, не пойдёт! Приключения!

Розочка была ещё слишком весела. Люляшка начала задумываться, а не замечала ли она прежде весёлое настроение Розочки? Она всегда была слишком взвинченной? Слишком серьёзная? Скучная? Она пошла за Розочкой по заросшей листьями тропинке к деревьям.

Эти двое некоторое время не разговаривали. Может быть, они оба переживали воспоминания прошлых лет.

— Люляшка.

— А?

— Я никогда не делала этого перед кем-то раньше…

— Что? Делала что? — растерянно спросила Люляшка. Когда она повернулась направо, чтобы посмотреть на Розочку, та слетела с дорожки в кусты.

— Розочка?

— Я здесь!

Люляшка осторожно подошла к тому месту, куда бросилась Розочка. Она была в нескольких метрах в кустах. Некоторые оранжевые листья всё ещё висели вокруг, но кусты были почти голыми с жёсткими коричневыми ветками. Люляшка заметила, что Розочка забралась в кусты настолько далеко, что с её позиции не было видно следа. Она сидела на корточках. Почему она присела.

«Вниз!» — приказала Розочка.

Люляшка смутилась и огляделась. Она почувствовала, как Розочка дёргает сумку. Люляшка подчинилась и присела на корточки.

— Кто мы…? – начала Люляшка задумчиво сбитый с толку вопрос.

— Здесь мне не о чем беспокоиться, — сказала Розочка.

— Ты потеряла меня.

— Послушай… если хочешь. Тс-с, послушай, — сказала Розочка, подняв палец.

Тишина. Люляшка смотрела на неё, опустив брови.

Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш.

Розочка приподняла юбку сзади, когда под неё полилась струйка мочи. Вот как.. Блядь.

— Розочка…!

Люляшка тут же смутилась. Её лучшая подруга буквально ссала у неё на глазах. Она не могла не смотреть. Основание её колготок под её попой заставляло мочу растекаться и падать на землю множеством слабых капелек. Промежность трико Розочки блестела, когда основной поток падал за один раз.

— Это я. Я приняла это. Я поняла, что у меня может не быть выбора. И, по крайней мере, здесь я могу просто… принять это?» – призналась Розочка, всё ещё писая.

Поток Розочки начал ослабевать. Она перед этим писила не так много времени назад, так что в ней было немного.

— Розочка…

Люляшка так много хотела сказать, но чувствовала себя возбуждённой, увидев, что кто-то ещё мокрый с обоссонными штанами в реальной жизни.

Розочка подпрыгивала вверх и вниз, когда последние капли её мочи падали вниз на землю. Она подёргала несколько кустов и вытерла заднюю сторону мокрых колготок хрустящими листьями. Листья растворились и захрустели, когда Розочка смяла их в руке после того, как слабо вытерла колготки. Розочка встала и поправила юбку.

— И кто узнал? Никто. Так что это не имеет значения.

Розочка улыбнулась и силой развернула Люляшку и толкнула её обратно на дорожку.

Люляшка долго не могла подобрать слов. Розочка ждала, что она заговорит.

— Как ты это можешь скрыть? — спросила Люляшка.

— Потому что так надо. Зачем тебе это знать?

— Я… что? Я не знаю? Просто… как будто тебе всё равно?

— Иногда нет. Как тогда… никто не видел, так что это не имеет значения. Если бы это было как на уроке, то да, это было бы хреново, но я уверена, что это не так. Но тогда…. Я ДОЛЖНА была поссать так, как я собственно и сделала?

— А твоя мама? — спросила Люляшка.

— В значительной степени тоже приняла это, но я сама стираю, так что… но она знает, когда находит мои мокрые вещи.

«Хм», — подумала Люляшка, всё ещё чувствуя себя взволнованной.

Розочка продолжала идти по тропинке, как будто ничего не произошло. Люляшка попыталась заглянуть сзади на юбку Розочки, но мокрого пятна на ней, похоже, никакого не было. Она сделала это так легко? Беспечно? Даже мокрого места нет. Как? Она практиковалась… Не глупи. Ты ведь не практикуешь смачивание. Ты? Есть я? Я не знаю.

На дальнейшем пути к дому Розочка вообще не упомянула об мочеиспускании. Люляшка пыталась найти предлог, чтобы вернуться к этой теме, но Розочка просто не говорила об этом. Как она раньше не знала, что её лучшая подруга делала это?

Когда Люляшка сидела в спальне Розочки, пока Розочка принимала душ, как оказалось, она делала это всякий раз, когда возвращалась домой с мокрыми колготами, Люляшка сделала то, о чём тут же пожалела. Дважды проверив, что Розочка всё ещё принимает душ, она подкралась к корзине, полной грязной одежды Розочки, которую нужно было постирать. Наверху ничего странного. Люляшка нервно рылась в одежде, и вскоре почувствовался слабый запах мочи. Всё было сухо, так что стоял там несколько дней. Люляшка вытащила пару чёрных леггинсов и с опаской понюхала их. Они пахли мочой. Это чертовски странно. Перестань нюхать одежду своей лучшей подруги. Остановись. Просто перестань.

Люляшка положила леггинсы обратно в кучу, где их нашла, и снова села на кровать Розочки. Через некоторое время Розочка вошла в свою комнату в свежей пижаме и бросила свою школьную форму на верх груды белья. К несчастью для Розочки, её пастельно-фиолетовые трусы лежали поверх того места, куда она их бросила. Люляшка могла видеть явную грань между сухим и мокрым пятном. Это заставило её почувствовать покалывание. Она никогда не видела чужую свежую, мокрую одежду. Она намочил их около сорока пяти минут назад? Тёмное пятно было..

— Извините, я не хотела… так вышло… но ты? — нервно спросила Люляшка, кивнув в сторону кучи белья.

— Они уже промокли, — сказала Розочка, — но какое это имеет значение? Тебя это волнует? – продолжала она с теми же оправданиями.

— Нет…

— Ну вот, — улыбнулась Розочка, заканчивая завязывать волосы. Она взяла свою корзину вещей и вышла из комнаты, чтобы положить их в стирку.

— Любопытствуешь? — пошутила Розочка.

ДА.

«Хм, нет», — ответила Люляшка.

Вечер прошёл хорошо. Это было весело. Они обе смеялись, шутили, ругались. Том был главной темой их обсуждений. Люляшка обдумывала, в какое время и дату назначить ему свидание. Розочка заставила её принять решение. Некоторое время спустя Люляшка позвонила маме, чтобы она забрала её. В ноябре на улице было темно, и ей не хотелось идти так далеко домой.

Вернувшись в свой дом, Люляшка пошла в ванную в своей пижаме. Это был хороший день. Значительно лучше, чем ожидалось. Никто ничего не сказал. Никто не говори про её зассанство. Никто не шутил. Никто… ох, прекрати. Просто иди садись.

Люляшка уже терпела с тех пор, как пошла утром в школу. После дня, проведённого с Розочкой и увидев всё, она уже решила, что обписается и промокнет, когда вернётся домой. Люляшка села прямо на унитаз и задрала юбку. Она сделала паузу. Образ Розочки, сидящей на корточках в лесу, запечатлелся в памяти Люляшки. Люляшка колебалась, но хотела подражать. Она встала с унитаза и затем встала в ванну. Она присела на корточки и задрала юбку, чтобы подражать тому, что Розочка сделала ранее в тот день. Люляшка расслабилась. Моча бурно растеклась по её трусикам, и она почувствовала, как моча скапливается под её попой. Место её толстых колготок промокло, и она почувствовала, как возникла и растеклась лужа под ногами. Должно быть, именно так Розочка чувствовала себя раньше в лесу. Каково было бы писить и чтоб на тебя смотрели? Она хотела, чтобы я смотрела. Она хотела, чтобы я тоже? Я бы не стала так. Не могла.

Моча Люляшки ещё некоторое время лилась из неё. Она была тёплой. Это было приятно. Это был тотальный потоп. Она хотела прикоснуться к себе, но завтра должна была надеть эту юбку. Она не могла рисковать промочить юбку. Когда она почувствовала, что заканчивает ссать, она начала подпрыгивать, как Розочка, затем встала. Она осторожно сняла юбку и швырнула её на пол. Она вытащила рубашку из-за пояса колготок и выбросила и её. Стоя в очередной раз в своей ванной в мокром нижнем белье и колготках, она сняла лифчик, и вечер был весь её, в её фантазиях.
 

EverGiven

Переводчик
*063*2019-11-08 02:34

Люляшка: «Зачем ты это делаешь со мной?»

Розочка: «Потому что я не могу позволить моей любимой подруге пойти на первое свидание и не знать, что произойдёт».

Люляшка: «Это не свидание».

Розочка: «Ты буквально идёшь с парнем постарше, чтобы посмотреть фильм. Пойми, это свидание».

Розочка: «Он платит за тебя? Он платит, не так ли?»

Люляшка: «Да».

Розочка: «СУЧКА НА СВИДАНИЯХ».

Люляшка: «Ненавижу тебя»

Розочка: «Хи-хи-хи».

Ранее Розочка дала Люляшке несколько советов, которые всегда помогали ей в кино. «Оденься в чёрное».

С тех пор, как Розочка рассказала о своём состоянии… проблеме? Люляшка всё ещё не знала, как это назвать. Ей хотелось верить, что это не фетиш, как у неё, и что Розочка совершенно невинна в извращённой стороне всего этого, но она не была до конца уверена. Она почти не хотела знать. Розочка призналась, что раньше малость писилась сидя в кино, и сказала, что носить чёрные джинсы, шорты, леггинсы или что-то в этом роде было лучшим способом скрыть это.

Она также призналась, что много пописила под стул, когда в последний раз они вместе ходили смотреть фильм с Беатрис и Шарлоттой. Конечно, тогда никто этого не заметил. Тогда и Люляшка не обратила на это внимания. Розочка умела это скрывать. Хотя она живёт с этим дольше. Однако Люляшке не хотелось об этом думать. Она не живёт с этим. У неё нет того, что есть у Розочки. Она не думала, что было бы справедливо сравнивать, почему кто-то из них промок. Она так и не призналась Розочке, как часто делала это сама и что ей это нравится.

Люляшка решила последовать совету Розочки. Она АБСОЛЮТНО не собиралась делать что-либо, связанное с писаньем. Она собиралась пойти посмотреть фильм с Томом. Она не могла. Она просто не могла. Она надела узкие чёрные джинсы и толстый тёмно-синий джемпер с длинными рукавами. Джемпер имел белые полосы вокруг манжет и резинку на талии.

Изначально она не хотела смотреть новый фильм о Джокере. Никаких спойлеров, не беспокойтесь. Хотя это было предложение Тома. Люляшка подумал, что бонусом было то, что фильм уже давно вышел. Зал не был бы таким загруженным. Она понятия не имела, понравится ли ей фильм, но хотела насладиться несколькими часами, проведёнными вместе с Томом. Они бы не разговаривали, что, по её мнению, было… хорошо? Она обнаружила, что продолжает нервничать, когда Том пытался завязать разговор, даже по мессенджеру, поэтому она надеялась, что время, проведённое с ним, поможет. Несмотря на то, что она не была с Розочкой в одном помещении, она чувствовала себя комфортно, зная, что её лучшая подруга будет рядом.

Люляшка: «Тогда можешь сделать мне одолжение?»

Розочка: «Ты уже должна мне о-очень много денег за услуги, так что уверен»

Люляшка: «Если будет слишком неловко, мы можем пойти?»

Розочка: Почему ты думаешь, что я ухожу?

Люляшка: «Знаешь, тебе не нужно всегда присматривать за мной?»

Розочка: «Но ты просишь меня присмотреть за тобой»

Люляшка: «Да. На этот раз».

Розочка: А если ты встанешь и уйдёшь, я тоже. Ты могла бы просто сказать ему, что идёшь в туалет?

Люляшка: «Это может сработать. Я не хочу его бросать, но я не знаю».

Розочка: «Ты не узнаешь, я этого не знаю. Но если ты уйдёшь, я тоже узнаю».

Люляшка: «Спасибо».

Мама Люляшки подобрала Розочку по дороге и высадила их обеих у кинотеатра. Девушки договорились, что вызовут обратно домой такси с ближайшей стоянки такси. Фильм закончился бы поздно, и они не хотели раздражать родителей. Мама Люляшки согласилась, так как девочки вместе вернутся к Розочке. В последнюю минуту девочки запланировали, что Люляшка будет ночевать у Розочки. Они думали, что это даст им возможность поговорить о том, что произошло с Томом. Люляшка была благодарна за поддержку.

В кинотеатре было не слишком многолюдно. Люляшка почувствовала, как румянец налил ей на лицо, когда она прошла через автоматические двери. Окна в здании запотели от разницы температур на улице. Люляшка громко и глубоко вдохнула аромат попкорна. Она давно не смотрела кино в кинотеатре. Розочка пошла покупать билеты.

Люляшка остановилась на месте, увидев, как Том оттолкнулся от стены, к которой он прислонился, и пошёл к ней навстречу, махая рукой. Он тоже был в джинсах, но Люляшка была зафиксирована взглядом на его верхней части тела. На нём была облегающая светло-голубая рубашка с закатанными ниже локтей рукавами. Она была теснее, чем его школьная рубашка. Люляшка мог разглядеть разницу между лёгкой складкой на рубашке и выпуклостями его бицепсов. Две его верхние пуговицы были расстёгнуты, а на правом предплечье он нёс свёрнутый пиджак. Его коричневые туфли хорошо сочетались с синей рубашкой. Боже. Я сошла с ума без лишних усилий. Проклятие.

Том подошёл к Люляшке, слегка наклонился и начал поднимать локти. Она видела, что он собирается её обнять. Они обнимались только один раз, и это было, когда она оставила его в «Уголке» после вечеринки. Люляшка приняла его объятия. Она почувствовала, как его руки слегка сжали её. Она чувствовала, как толщина её джемпера забирает силу его рук. Его кожа была тёплой. Она Люляшка закрыла глаза, когда его голова покоилась на её левом плече. Запах попкорна сменился каким-то лосьоном после бритья, который был на Томе. На мгновение Люляшке показалось, что они были только вдвоём. Она чувствовала себя в безопасности. Люляшка медленно открыла глаза и увидела Розочку, стоящую у кассы, покупающую билет и напитки. Они встретились глазами. Розочка начала делать движения вперёд и назад ко рту согнутой рукой. Каждый раз, когда её рука достигала рта, она упиралась языком в щёку. Люляшка фыркнула и ослабила хватку на талии Тома.

— Спасибо, что пришла, — сказал Том.

«Спасибо за приглашение?»

Люляшка не знала, что ответить. Том рассмеялся.

«У меня есть билеты. Я не знал, что твоя подруга придёт?» — сказал он с лёгким замешательством.

«Сегодня я ночую у неё, и она тоже хотела увидеть этот фильм. Всё в порядке? Извини?»

«Всё нормалёк».

Люляшка не могла сказать, действительно ли он думал, что всё в порядке или нет. У него не было выбора, но всё же.

Том выбрал приличные места. Они были чуть впереди того, чтобы быть в центре, но сидели в середине ряда. Экран впереди поглотил зрение Люляшки. Розочка вошла после того, как они сели. Она была несколькими рядами позади, сразу за серединой. Люляшка продолжала ёрзать на своём месте. Она не умела сидеть? Она знала, что это было странно. Типа, обе ноги вниз? Одна нога спрятана под другой ногой? Одна над другой? Она согласилась на то, что левая под правой, поскольку её правая икра свешивается с сиденья. Том сидел слева от неё. Она была немного разочарована тем, что он не купил никакой еды. Нет. Как я смею? Он купил билеты. Я не должна ожидать, что он купит ещё и еду. Не будь неблагодарной.

«Ты видела трейлер к этому фильму?

«Только после того, как ты сказал, что мы должны это посмотреть».

— Ты хочешь быть здесь? — осторожно спросил он.

«Да, да, хочу»

- Не испорти это!

«Хорошо. Ты выглядишь… мило? кстати», – попытался сделать он ей комплимент.

— Это был вопрос? — нервно спросила Люляшка.

- Нет. Вы действительно выглядишь. На самом деле. Извини».

- Всё в порядке. Ты тоже.

Ты тоже? Глупая вещь, чтобы сказать. Мальчики не признаются, что выглядят мило.

Том хихикнул себе под нос, покачиваясь на стуле. Он несколько раз потянул за рубашку. Дуновение ткани послало ещё одну волну его лосьона после бритья, заполнившего нос Люляшки. Угхххххмммм. Люляшка издала странный низкий горловой звук, когда подумала об этом. Что это был за звук? Она тихонько кашлянула и коснулась своей шеи.

Когда трейлеры закончились и свет погас, Люляшка почувствовала лёгкий толчок в левый локоть. Том переставил свою собственную руку так, что он слегка наклонился вправо. Ближе к Люляшке. Она не знала, было ли это намеренно, но его рука теперь была немного выше её стороны подлокотника. Пытался ли он приблизиться? Хотел ли он быть ближе? Люляшка сделала вид, что не заметила.

Вероятно, чуть более полутора часов Люляшке было кайфово. Фильм оказался намного лучше, чем она ожидала. Сюжет. Персонажи. Изображение. Мораль. Истоки. Люляшка не заметила, как Том несколько раз поглядывал на неё. Он всегда улыбался при этом. Люляшка свернулась калачиком в кресле, полностью поглощённая фильмом. Ему понравилось, как она засунула руки в манжеты джемпера. Ему понравилось, что джемпер был ей немного великоват для неё. Он продолжал притворяться, что меняет своё положение, чтобы придвигать локоть всё ближе и ближе к ней. Он хотел отреагировать; сделать что-то? Его целью было, чтобы она наклонилась и просто положила голову на его руку.

Он наполовину хотел попробовать «движение», но знал, что у него нет шансов уйти с рук. Он также знал, что позади них сидела лучшая подруга Люляшки. Он знал, что его судят. Он не был дураком, он знал, что той ночью она отправится ночевать к своей подруге, чтобы поговорить о нём. Том стремился произвести наилучшее впечатление. Хотя он мог помочь себе не смотреть. Свернувшись калачиком в кресле рядом с ним. Так близко. Её тёмно-каштановые волосы и глаза загорались, когда вспыхивал экран. Это её глаза он увидел первым, когда она присоединилась к группе, одетая как С. Аддамс. На вечеринке её костюм почти демонстрировал её миниатюрную, но изогнутую фигуру. Сегодня она была закутана в этот негабаритный джемпер и просто милашка. Он хотел быть ближе и просто иметь её рядом. Хотя медленно и стабильно.

Пошли титры, и свет постепенно стал ярче. Том потянулся.

«Нравится?» – спросил он. Он уже знал ответ.

«Это было действительно хорошо!»

Люляшка почти забыла, что она была вместе с Томом. Она определённо забыла, что Розочка сидит позади неё. Весь этот фильм унёс её.

«Хорошо. Давай!»

Том встал и протянул руку. Люляшка, свернувшись калачиком в кресле, посмотрела на него снизу вверх. Она взяла свою правую руку в его руку. Его рука была тёплой. Он был сухой, но мягкий. Он усилил хватку и слегка приподнялся. Люляшка почувствовала, как её рука слегка поднялась, когда она встала сама. Её голая рука крепко сжимала рюкзак, чтобы отнести его к Розочке. Он улыбнулся. Она покраснела. Он встал спиной к сиденьям впереди, позволяя ей пройти и уйти первой. Когда Люляшка прошла мимо него, она почувствовала, как его левая рука коснулась её плеч, когда она увидела, как его тело движется позади неё. Он… защищает меня? Нет. От чего? Хм. Люляшка слегка вздрогнула, когда почувствовала его прикосновение к своей спине. Подойдя к концу ряда, она увидела, как Розочка с трудом спускается с каждой ступеньки. Она улыбнулась, когда прошла мимо и вышла перед ними. Она ничего не сказала им? Странно.

У входа в кинотеатр Розочки нигде не было. Люляшка неловко стояла в одиночестве, пока Том пробирался из мужского туалета.

«Где твоя подруга?» – спросил он.

«Я не знаю. В туалете может быть».

«О, хорошо. Я подожду, если надо».

«На твоё усмотрение»

Люляшка была взволнована больше, чем когда-либо. В этот момент она призналась себе, что он ей нравится. Её чувства были правильными. Время, проведённое с ним, сработало в его пользу. Она чувствовала себя немного нервным ребёнком и знала, что неловкость проявляется.

Розочка открыла дверь женского туалета. Она посмотрела на главную площадь. Ни с одного из экранов никто не исходил. Хорошо. Она спрыгнула на ковёр и направилась к стене прямо перед ней. Начав идти параллельно стене к главной двери, она остановилась и резко вдохнула. Она осталась в стороне. Вне поля зрения. Почувствовав, как её тело слегка качается вверх и вниз, она поднесла руки ко рту. Не более чем в пятнадцати метрах впереди она увидела Люляшку и Тома у входной двери, обнимающих друг друга. Её лучшая подруга была практически вне поля зрения, поскольку спина Тома была обращена к Розочке. Его голова была наклонена вправо, так как верхняя половина его тела слегка наклонялась вперёд и вниз. Были ли они?

Через несколько секунд Том выпрямился. Они немного обменялись словами, и он, казалось, неловко вышел из здания. Розочка увидела, что Люляшка просто стоит там. Её лицо было раскрасневшимся и ярко-красным. На её лице была невинная улыбка, которую Розочка редко когда-либо видела раньше. Она оставила его на несколько минут, чтобы посмотреть, что будет делать её подруга. Люляшка сделала несколько глубоких вдохов и огляделась, но ничего особенного. Её лицо всё ещё было раскрасневшимся. Розочка видела, как она засунула руки обратно в рукава и правой манжетой слегка вытерла рот. Розочка знала, что пришло её время уйти. Она могла чувствовать огромную ухмылку на своём лице. Её щёки начали болеть от собственной улыбки. Розочка двинулась вперёд.

Люляшка почувствовала, как её лицо налилось теплом. Наконец, после нескольких глубоких вдохов она восстановила нормальное дыхание. Ей казалось, что её живот делает сальто назад. Она почувствовала слабость в коленях, а мышцы стали желеобразными. Средство после бритья Тома всё ещё щекотало ей ноздри. Гладкость его губ была скользкой и пухлой. Её собственные губы щекотали булавками и иголками. Всё, что Люляшка могла сделать, это тихонько хихикнуть про себя. Именно в этот момент она увидела, как Розочка направляется к ней с глупой широкой ухмылкой на лице.

«О, Боже мой!» — воскликнула Розочка, протягивая джазовые руки, прежде чем обнять Люляшку.

Всё, что могла сделать Люляшка, это хихикнуть.

Люляшка понятия не имела, как объяснить, что только что произошло. Она была полна азарта и возбуждения. Она пыталась избегать вопросов, которыми Розочка забрасывала её. Через некоторое время Розочка перестала искать информацию; до поздней ночи.

«Говорила тебе, что ты останешься»

«Это было так хорошо».

«Я даже выпивку принёс на случай, если ты действительно уйдёшь»

«Извиняюсь?»

«Определённо».

«Почему?»

«Смотри».

Шум и настроение Люляшки внезапно изменились, когда Розочка, которая шла справа от Люляшки, остановилась и повернулась так, что её зад оказался лицом к Люляшке.

«Что?»

— Разве ты не видишь?

«Смотри что?»

— Вот почему ты носишь чёрное, — весело сказала Розочка.

Люляшка поняла, что она имела в виду.

«Ты?! Ты ждал, что я…? Мне очень жаль»

«Не смей извиняться. Не в первый раз такое происходит. И что ж, ты получил то, за чем пришёл».

«Нет, извините. Вы правда? В…? Ни в коем случае».

«Я смотрела».

Розочка бросила быстрый взгляд вокруг и снова изогнулась, когда поняла, что никто другой не увидит. Люляшка по-прежнему ничего не видела.

«У-у-у!»

Розочка схватила Люляшку за руку и потянула к себе. Розочка сделала несколько шагов назад к фонарному столбу. Когда они стояли в свете фонаря, Люляшка заметила небольшую разницу в оттенке чёрного цвета её джинсов. Она сделала. Проклятие. Однако Розочка продолжала тянуть Люляшку за руку. Что она…? Розочка потянула руку Люляшки прямо к своим джинсам и положила ладонь Люляшки на свою попку. Розочка сжала руку Люляшки так, что её пальцы прижались к её попе. Люляшка почувствовала влагу в джинсах, прежде чем отдёрнуть руку.

«Фууу, что за…»

«Говорила тебе, — ухмыльнулась Розочка, — но мы можем взять это такси сейчас, мне нужно снова ехать»

Люляшка вытерла руку о куртку Розочки, которая, к счастью, прикрывала её зад.

«Никогда больше так не делай», — потребовала Люляшка. Это был первый раз, когда она чувствовала чьё-то тело мокрым от мочи. Мокрое пятно было не таким тёплым, так что Розочка явно написила туда по крайней мере час назад. Должно быть, она пошла в туалет, чтобы попытаться высушить джинсы. Люляшка понятия не имела, чувствовала ли Розочка то же самое по поводу писанья или вообще знала об омораси, но она чувствовала прилив стольких эмоций и чувств. За несколько мгновений она превратилась из щекотливой и жизнерадостной по поводу Тома в любопытную и непослушную по поводу писанья Розочки. Чёрт, я хочу немного времени для себя.

«Ты вошла в сиденье?» — спросила Люляшка с любопытством.

«Ага».

«Почему ты просто не пошла…»

«Я искала тебя»

«Не вини меня».

«Твоя вина».

— Нет… ты… ты хотел?

— Что? — спросила Розочка.

— Ты хотела? – Розочка чувствовала себя достаточно уверенно, чтобы спросить.

«Я поняла, когда мне это сойдёт с рук», — призналась Розочка. Это был не тот ответ, которого ожидала Люляшка.

— Ты хотела? – настаивала Люляшка.

«Я никогда не хочу».

«Я не понимаю, как тебе это сходит с рук».

«Ревнивый?»

«Что.. ты.. НЕТ» – рявкнула Люляшка.

«Ну, ты просто сидел там столько же времени, сколько и я. Тебе не нужно поссать?»

«Я жду, пока мы доберёмся до твоего дома».

— Значит, ты хочешь поссать?

«…да», – признала Люляшка. Признание этого заставило её осознать, что прошло добрых четыре часа, прежде чем она в последний раз писила в туалете. С тех пор у неё был первый настоящий поцелуй, и она почувствовала волну эмоций. Помимо естественной потребности пописить, она знала, что сможет продержаться.

«Ну, ты последовала моему совету и надела чёрное, так почему же не…?» — пошутила Розочка.

«Что-о? Я не собиралась обоссаться».

— Так ты признаёшься, что хотела писить?

«Что *нет!»

Люляшке казалось, что Розочка подталкивает её к нужному ответу.

«Ну, почему бы и нет? Никто не узнает. Посмотри на меня. Знай, что все знают», – она затанцевала по кругу, закончив фразу, выглядя беззаботной. Хотя она была права, никто, кроме Люляшки, не знал, что Розочка ходит теперь по городу в мокрых джинсах. Люляшка подумала, как повезло Розочке, что та надела пальто до колен. Она носила это нарочно? Нет. Люляшка по-прежнему отрицала, что думала, что Розочка сделала всё это нарочно. Но она сказала, что знает, как это сойдёт ей с рук?

— Стоп, — застенчиво попросила Люляшка.

«Хорошо тогда. Пойдём туда?» — предложила Розочка, указывая на «Макдоналдс».

Как всегда, в пятницу вечером там было очень многолюдно.

«Фу, нет», у Розочки было выражение отвращения на лице. Она чувствовала, как её мочевой пузырь выпирает в животе с каждым шагом. Холод тоже не помогал. Она чувствовала горький ветер в трении джинсовой ткани о свои ноги.

— Такси нет, — сказала Розочка, кивнув в сторону стоянки такси.

- Сегодня пятница, — ответила Люляшка.

- Проклятие!

Пока девочки ждали, Люляшка могла видеть, как Розочка скрестила ноги, засунув руки в карман пальто. Только потому, что она смотрела, Люляшка могла разглядеть, что руки Розочки зажаты в промежности под пальто. Холод начал щипать мочки ушей Люляшки. Она стояла, скрестив руки на груди, переминаясь с ноги на ногу, и хотела писить. Мысль о том, чтобы сделать то, что предложила Розочка, была очень волнующей. Просто пописай в штаны. У неё есть возможность это сделать. Никто не узнает. Ты одета в чёрное. Никто не увидит, как ты ссышь. Хотя стоп, у меня нет длинного пальто. Я не смогу это скрыть. Будет мокро, оставлю лужу на земле. Не будь глупой. Ты на людях. Не рискуй. Ты не можешь рисковать Люди вокруг. У неё это спрятано от глаз. Чёрт, я таки хочу ссать. Мне надо поссать. Блядь…

В конце концов появилось такси и подъехало. Девочки забрались внутрь и закрыли раздвижную дверь. Розочка назвала свой адрес и поблагодарила водителя. Машина начала трогаться.

— Люляшке, я не могу, — прошептала Розочка.

«Что?» — спросила Люляшка, беря в руки её собственную промежность.

- Я не могу дождаться, когда мы приедем.

- Ты должна…

Розочка слегка раздвинула ноги. Люляшка могла видеть гораздо менее заметное тёмное пятно на внутренней стороне её ног. Самое большое мокрое пятно было бы у неё на попе, если бы она до этого садилась мокрой. Люляшке хотелось не думать об этом слишком много. Она всё ещё чувствовала кайф от того, что была с Томом, но теперь боролась со своим желанием пописить. Она смотрела влево из окна такси. Она вытерла конденсат левым рукавом. Ледяная вода впиталась сквозь её джемпер, и она почувствовала, как вода прилипла к её запястью. Прошло несколько секунд, пока Люляшка смотрела на мир, прежде чем она почувствовала, как рука Розочки дважды ударила её.

Люляшка оглянулась направо и увидела Розочку, смотрящую на неё с широко открытым ртом. Ничего не происходило. Они сидели в тишине, пока Радио 1 играло на заднем плане. Розочка посмотрела вниз. Люляшка тоже посмотрела вниз. Промежность Розочки блестела от мочи. Внутренняя часть её ног стала чёрной как смоль с лёгким отблеском тусклого света в задней части такси. Розочка тяжело дышала. Люляшка не могла поверить своим глазам, тому что она видела. Она, наконец, начала чувствовать пульсацию своего влагалища. Шокированная внешность Розочки исчезла, пока она продолжала мочить сиденье такси. Она расслабила плечи и положила руки на колени, наблюдая, как это происходит. Когда всё стихло, она поёрзала на сиденье и слегка приподняла попу, прежде чем снова сесть на промокшую от её мочи ткань сиденья.

Взгляд Люляшки всё ещё был прикован к Розочке. Она не могла в это поверить, что Розочка тоько что сделала.

«Должно быть, это повлиял тот напиток, а?» – предложила Розочка.

Люляшка всё ещё была ошеломлена происходящим. Она морщилась от собственного бедственного положения и желания поссать.

«Ты?» — прошептала Розочка.

Люляшка подняла брови.

— Нет, — громко прошептала она в ответ.

«Почему нет? Я ж ведь сделала?»

«Нет! Ещё раз нет!»

На этот раз Люляшка яростно замотала головой. Закрывая глаза.

«Тебе нужно просто расслабиться…»

Розочка продолжала подстрекать. Люляшка продолжала качать головой. Она выпустила малейшую струйку. Она затем усилила хватку. "Я могла бы поссать тут. Я действительно могла бы. Розочке вон всё равно. Она мне тоже говорит это сделать. У неё есть. Дважды. Она только что сделала это и здесь. Но водитель может видеть нас. Нет. Он не обращает на нас внимания. Я могла бы… НЕТ! Мне нужно… О-о-о.

Люляшка повернулась и посмотрела на Розочку с обеспокоенным выражением лица. Розочка подняла брови и кивнула.

— У тебя в сумке есть запасная одежда? – снова спросила Розочка.

Люляшка кивнула. Она напряглась всем телом и наклонилась к себе настолько, насколько позволял ремень безопасности.

Люляшка обернулась и снова уставилась на Розочку. Слёзы навернулись на её глаза и начали катиться по щекам.

Наводнение в ближайшие секунды казалось феноменальным. С накопленными эмоциями Люляшки за последний час она издала слышимый стон, когда её дамба прорвалась, и она почувствовала, как её промежность и зад заливаются её собственной мочой. Несмотря на радио в такси, она почувствовала, что звук её ручья из льющейся мочи стал громче. Она откинула голову назад, положив ладони на сиденье по обе стороны от неё. Люляшка чувствовала некий лишний вес на своей промежности, когда джинсовая ткань намокла. Лёгкая вибрация машины, движущейся по дороге, не помогала, поскольку она чувствовала, как её промежность и живот вздымаются от ощущений. Помимо учащающегося сердцебиения, она чувствовала, что её влагалище бьётся само по себе.

Когда она прекратила ссать, машина как раз перелетела через выбоину, заставив её подняться всем телом вверх, а затем рухнуть обратно на уже мокрое мягкое сиденье такси. Чёрт, дерьмо, дерьмо, дерьмо, дерьмо. Вот блин влипла!

- Тебе лучше? – спросила Розочка.

Чёрт, Розочка там. О, нет. О чёрт. Люляшка не знала, как на это реагировать, поэтому просто кивнула ей, всё ещё откинув в блаженстве голову назад.

Девочки некоторое время сидели в неловком молчании, пока такси не подъехало к дому Розочки. Они заплатили по половине гонорара каждая и лихорадочно выскочили из машины, чтобы она поскорей уехала. Водитель не заметил мокрых после них сидений и уехал дальше.

Люляшка продолжала вертеться во все стороны, стоя возле дома Розочки. Ей нечем было скрыть своё обильное мокрое пятно на попе. Она прекрасно понимала, что любой может увидеть её в таком мокром состоянии. Она повернулась лицом к улице, так что её мокрая попа была обращена к дому Розочки.

«Всё в порядке, пошли», – бодро сказала Розочка затем провела Люляшку через заднюю часть двора её дома. Она отвела Люляшку внутрь и поднялась в спальню, где закрыла дверь. Они стояли и смотрели одна на другую. Розочка стояла почти уверенно, в то время как Люляшка нервничала и возилась с внутренней стороной своих рукавов.

*068*2019-11-10 02:30

От авторши: Оказывается, сейчас я наслаждаюсь жизнью Люляшки больше, чем своей собственной, когда это произошло со мной.
 
Верх